– Придется тебе, Валентин, самому встретиться со своим бывшим стукачом. И поговорить откровенно, без дипломатических тонкостей. С солдатской прямотой. Темнит Саид, недоговаривает. Причем больше недоговаривает, чем говорит. А мне нужна ясность. Мы тут из-за него голову в петлю суем, а он глазки строит. А то еще не поздно в Шанхай вылететь. И пусть тут разбираются как хотят. Кстати, ты не забыл дать Агдамычу приказ на сборы?

– Ясно дело, – поспешно закивал головой Лепешкин, из чего президент, хорошо знавший своего главного силовика, сделал вывод, что тот забыл.

Но тут внимание Правдина отвлекло появление подозрительного катера. Судя по всему, тот не уступал российскому в скорости и маневренности, а, возможно, и превосходил. Сначала он двигался в отдалении, неторопливо, параллельным курсом, но потом вдруг резко прибавил ход и стал приближаться. В кокпите подозрительного катера виднелись вооруженные люди в камуфляже.

Серегин глянул на тахометр. Движок крутился на максимальных оборотах, но расстояние между катерами неумолимо сокращалось. Майор тронул за локоть Поручика и взглядом указал на преследователя.

Старший лейтенант кивнул, переместился в корму и достал из ящика для инструментов свою любимую укороченную снайперку. Оба суденышка плясали на речных волнах как «блинчики» – плоские камушки, с силой пущенные по водной глади. Попасть в цель при таких условиях не смог бы и чемпион мира по стрельбе. Но Поручик не был чемпионом. Поэтому попал.

Первым же выстрелом он пробил корпус катера противника на уровне ватерлинии. И тут же закрепил успех еще двумя попаданиями. Даже издалека было видно, что пули раскрошили и буквально вырвали кусок форштевня. В носу преследователя образовалась пробоина, в которую устремилась вода. Он тут же потерял ход и безнадежно отстал.

– А если их Саид послал для нашей охраны? – с запоздалой озабоченностью спросил Правдин.

– Предупреждать надо, – процедил сквозь зубы Серегин.

Спустя пять минут катер российского президента пришвартовался у закрытого причала консульства. Экипаж и пассажиры ступили на твердую землю и перебрались под прикрытие надежных стен здания.

Сразу же по возвращении Правдин собрал своих помощников у себя в кабинете. Пригласил и спецназовцев.

Тем временем Лепешкин соединился по телефону с президентским дворцом. Его связали с Саидом Хасаном. Говорили они недолго, но, судя по напряженному выражению лица Лепешкина, эмоционально. Положив трубку, он доложил:

– Мы забили стрелку на этот вечер в порту. Кто-нибудь знает этот долбаный город?

Ему ответил Серегин:

– У нас в группе все знают. Между Басрой и Персидским заливом расположены порты Маргил, Эль-Маакиль, Умм-Каср, Фао, Эль-Амайя, Рыбный порт, Эль-Бакр, Эз-Зубайр, Эль-Маамар и Абу-эль-Хасиб. Какой из них вам нужен?

– Рыбный…

У Лепешкина от удивления чуть челюсть не отвисла. Президент тоже не смог скрыть произведенного майором впечатления.

– Вам уже приходилось тут работать?

Майор отрицательно покачал головой.

– Нет, но в программу нашей подготовки входит ознакомление с наиболее вероятными театрами боевых действий. В любом из этих объектов мы чувствуем себя как дома. Басра входит в их число.

Правдин удивленно приподнял брови:

– И сколько таких объектов в вашем багаже?

Майор на секунду задумался:

– Не знаю, не считал. Немного, сотни две… может быть, три…

Президент невольно усмехнулся:

– Действительно, немного. Хорошо. Вы будете сопровождать Валентина Феликсовича. Возьмите всю свою группу. Мы тут, в случае чего, как-нибудь отобьемся. А вы там запросто можете угодить в засаду.

– Опыт подсказывает, что, если засада возможна, она обязательно будет, – заметил майор.

До встречи с бывшим агентом у Лепешкина оставалось три часа. Серегин высказал ему свое предложение по распределению ролей.

– Мы со старшим лейтенантом Голицыным выдвигаемся сейчас и зачистим место встречи. Птен… капитан Орлов и прапорщик Копняк будут вас сопровождать.

Но Поручик не согласился.

– Нет, командир. Я возьму Птенчика. Вдруг на Валентина Феликсовича нападут по пути, и придется срочно вносить коррективы. Ребята с этим не справятся.

Копняк обиделся.

– С кем это мы не справимся?

– С Валентином Феликсовичем и его чувством собственного достоинства. Возможно, придется его паковать, брать подмышку и тащить, а он этого не захочеит. И что тогда?