И еще одна мысль отравляла его последние часы. Он не представлял, как теперь, после гибели Ольги, посмотрит в глаза Старостину. Впрочем, никакой возможности встретиться с адмиралом он для себя не предвидел. Но легче от этого не становилось.

Снаружи послышался топот множества ног. Раздался лающий голос часового. Дверь открылась, и в комнату узника вошли Багира, генерал Азими и несклько вооруженных бойцов в камуфляже с закрытыми лицами.

Президент встретил их с удивительным спокойствием.

– Вы здесь по двум причинам. Во-первых, чтобы не могли воспрепятствовать началу ирано-американской войны. А, во-вторых, в обмен на вашу жизнь мы получили возможность отремонтировать поврежденный генератор. Больше вы нам не нужны.

Правдин посмотрел на террористов без тени волнения.

– И что теперь? Меня убьют или отпустят?

На Багиру его не наигранное спокойствие произвело должное впечатление. Она пожала плечами.

– А какая разница? В пустыне вы все равно погибнете. И, если даже каким-то чудом доберетесь до Басры, все равно не спасетесь. Меньше чем через сутки начнется война. И, скорее всего, ядерная. Какая вам разница, как и где погибнуть? Я убью вас сама, лично. Так что не беспокойтесь, вы ничего не почувствуете.

Правдин кивнул:

– И в самом деле никакой разницы. А как насчет последнего желания?

Багиру вопрос заинтриговал.

– Смотря какое. Ни секса, ни деликатесов предложить не смогу. Не время и не место.

– Я бы хотел увидеть вашего знаменитого Эмира Джихада. Это возможно?

Террористка немного растерялась. Такого желания она никак не ожидала.

– Не знаю, – сказала она. – Может быть, вы его и увидите.

И быстро вышла.

Правдин опустился на диван. Собственно, другого приговора себе он и не ждал. Но теперь, когда услышал решение своей судьбы вот так прямо и недвусмысленно, внутри его сознания созрело твердое решение. Больше терять ему было нечего. Он и так многого не успел, не закончил. А кое-что даже начать побоялся. Откладывал на будущую неделю, на год, на следующий президентский срок. И что в результате? Спас мир? Смешно! Даже пресловутый «Контракт века» упустил.

И в ловушку, в которой он сейчас оказался, он загнал себя сам, своими неуемными амбициями. Мачо, заигравшийся в супермена! Считал себя непобедимым и незаменимым. И что теперь? Получил по носу? Собственно, не он первый. В таком положении оказывались многие его коллеги, страдавшие смертельным для политика недугом – головокружением от собственных успехов.

Как ни странно, сейчас «Контракт века», предстоящая война, возможная гибель мира и даже невозможность увидеться с родными отступили на второй план. Больше всего его угнетало то, что он не уберег Ольгу. Этого Василий Васильевич не мог себе простить.

Ибрагим аль-Барак был истинным патриотом и очень гордился своей родиной. И как же было ею не гордиться? Ведь в те далекие времена, когда китайцы и египтяне, которые не постеснялись приписать к своей истории по тысяче лет, еще жили в тростниковых хижинах и рисовали свои примитивные картинки-иероглифы, тогда в области Междуречья уже существовали города, а правители Шумера, Аккада и других государств принимали законы, которые были записаны на глиняных табличках настоящими клиновидными буквами.

Так он искренне считал. И нисколько не сомневался, что весь остальной мир с опозданием, кто на тысячелетие, кто на два, а кто и на все три, тянулся в хвосте достижений великой цивилизации Месопотамии. И вот теперь эти жалкие подражатели, варвары и дикари диктуют свои условия тем, кому обязаны своими ничтожными достижениями.

Когда он сообщил американцам о наличии у Ирака оружия массового поражения, те решили, что он работает на них. Но получилось так, что это он, Ибрагим аль-Барак использовал американцев, англичан и прочих западных выскочек.

Также он гордился тем, что поступил так не из корыстных побуждений. Просто это был единственный шанс устранить Саддама Хусейна и завоевать независимость Арабистану. В конце концов, есть же Бахрейн, где арабы-шииты если и не стоят у власти, то составляют подавляющее большинство населения.

Арабистан пойдет дальше. Это будет государство, где арабы-шииты сами будут хозяевами своей страны. И, подвластный пока еще персам, но населенный арабами, Хузестан обязательно войдет в состав Арабистана и станет составной частью этого государства. А он, Ибрагим аль-Барак, будет править этим государством так, как сочтет нужным. И плясать под дудку западных друзей, особенно американцев, он не собирается.

От наполеоновских планов господина аль-Барака отвлек телефонный звонок.

– Вас спрашивает адмирал Джонсон, – доложил секретарь.

Адмирал Джонсон командовал соединением американских военных кораблей, базировавшихся в Персидском заливе. Он вернул исполняющего обязанности президента Арабистана с небес на землю.

– Советую вам немедленно приступить к эвакуации правительственных учреждений и персонала иностранных посольств, находящихся в Басре, – безапелляционно, будто не советовал, а приказывал, заявил он. – Иначе я снимаю с себя всякую ответственность за вашу безопасность.