Капитан Маккена оказался толковым специалистом. Он старался вникнуть в малейшие детали. То ли за жизнь боялся, то ли собирался выйти в отставку и устроиться на фирму к Ларину. Да и остальные помощники не подкачали. Задолго до назначенного времени Ларин разогнул затекшую спину и перевел дух.

– Ну, кажется, все.

Он защелкал переключателями на пульте управления генератором. Прибор отозвался тихим гулом. Маккена нервно облизнул пересохшие губы и с сомнением взглянул на инженера.

– Неужели работает?

Ларин кивнул.

– Как видишь. Сейчас генератор находится в спящем режиме. Но, если поставить этот тумблер в первое положение, излучение будет распространяться равномерно во всех направлениях.

Маккена невольно стиснул плечо инженера.

– И все вокруг взорвется? – охнул капитан.

– Нет, это пассивное состояние, – Ларин отрицательно покачал головой. – Для активного боевого режима требуется концентрированный поток излучения. В пассивном же просто временно выйдут из строя электроприборы и боеприпасы потеряют взрывную силу. А вот если переключить тумблер в положение номер два… – он задумался. – Или наоборот?

Последние слова он не произнес, а, скорее, едва слышно пробормотал. И Маккена их не расслышал, потому что в этот момент отступил на шаг и вытащил из-под куртки за спиной большой блестящий пистолет. Второй из коллекции полковника Формана. Капитан выстрелил инженеру в спину, а потом, когда тот упал, в затылок.

Техники отпрянули в стороны, опасаясь, не собирается ли капитан устроить бойню. Но тот уже убрал пистолет и раздраженно крикнул:

– Устанавливайте генератор на испытательный стенд. Быстрее!

Через широко распахнутые ворота в ангар снова вошла Багира в сопровождении генерала Азими. Она посмотрела на тело инженера. Он лежал неподалеку от полковника Формана. Чудо-оружие пережило своих создателей.

Багира перевела взгляд на капитана Маккену, который теперь распоряжался в ангаре как хозяин.

– Ты не поторопился? – спросила она с нотками легкого беспокойства.

Но тот с пренебрежением отмахнулся:

– Нет. Мы с покойным проверили работу прибора в холостом режиме. Генератор работает.

– А в боевом режиме?

– В бою и проверим. Сегодня ночью. Навестим наших арабских друзей.

– Ты справишься?

– И раньше справлялся, теперь смогу и сам такой сконструировать. Даже лучше.

Маккена посмотрел на убитого им инженера с наигранным сочувствием.

– Он считал меня своим другом и ничего не скрывал. Ученые и изобретатели бывают на удивление наивны. А сейчас пойдем, навестим его превосходительство президента.

Получив указания, техники принялись устанавливать генератор в «Апач». Капитан и террористка направились к выходу из ангара. Генерал Азими поплелся за ними, пытаясь сохранить величавую осанку, и изо всех сил делая вид, что он тут самый главный.

Вопреки лживому признанию пленного боевика, президента Правдина держали совсем не в большом здании казармы, а в маленьком бетонном строении на отшибе. Помещение не отличалось роскошью, но и не было похоже на тюремную камеру. Обстановку составляли стол, стул, холодильник, диван и два кресла. Для отправления естественных потребностей его водили в ближайшую казарму. При этом на него самого и на караульных надевались черные маски.

Ни радио, ни телевизора, ни тем более компьютера в комнате не было. Впрочем, с компьютером президент никогда особо не дружил. Не царское дело. Охрана торчала снаружи помещения, поэтому, сидя в полном одиночестве, он предавался безрадостным размышлениям. У него хватило мужества и стойкости встретить неизбежную судьбу с открытыми глазами.

Существует расхожее мнение, что за секунду до смерти человек вспоминает всю свою жизнь. Президент Василий Васильевич Правдин подозревал, что живым он из этой комнаты, как и из этой ситуации, не выйдет, и в чудеса не верил. А поскольку до наступления смерти, по его прикидкам, оставалось еще около суток, времени для воспоминаний было более чем достаточно.

Как ни странно, больше всего ему хотелось смеяться. Разумеется, это был горький смех, смех над самим собой. Он вспоминал не далекие времена детства или юности. На память приходили события и поступки, которые еще совсем недавно казались смыслом жизни и верхом важности. Теперь они казались ему верхом глупости.

Политическая борьба за власть, за влияние, за деньги, которых ему хватило бы на десять жизней, наконец, стремление сохранить пост президента еще на один срок, все это теперь выглядело нелепой суетой и мышиной возней. Под ногами постоянно крутились так называемые соратники и партнеры по политическому бизнесу, лживые и продажные. И, напротив, семья, друзья и настоящие товарищи занимали в его жизни ничтожно малое место. Для общения с ними не оставалось ни сил, ни времени. Но сейчас ему не хватало именно их, а от собственной персоны просто тошнило.