Попав внутрь, я сразу же нашла батарею. Сняв ботинки и перчатки, отогрела замерзшие конечности. Доела шоколад. Покосилась на фосфоресцирующие стрелки часов – полдесятого. Миссис Пасиорек, должно быть, уже нервничает.

Через четверть часа я, можно сказать, пришла в себя, пора встретиться с хозяйкой дома. Натягивая на ноги мокрые ботинки, я поморщилась – ощущение не из приятных, но зато холод привел мои мысли в порядок – от усталости и тепла они уже начали было разбегаться.

Выйдя из оранжереи, я увидела свет, исходящий откуда-то из глубины дома. Идя на него по длинным мраморным коридорам, добралась до «семейной» комнаты, где разговаривала с миссис Пасиорек пару недель назад. Как я и думала, она сидела перед камином, держа на коленях кружево, но руки ее не двигались. На красивом злом лице застыло выражение напряженного ожидания: когда же раздастся, наконец, выстрел – знак того, что меня больше не существует.

«Смит-и-вессон» я держала наготове, но она явно была одна. Я сунула оружие в кобуру и вошла в комнату.

– Добрый вечер, Кэтрин. Кажется, слуг сегодня нет, поэтому я вошла без доклада.

Она в ужасе уставилась на меня. Сейчас ее хватит удар, подумала я. Но она обрела дар речи:

– Что ты здесь делаешь?

Я села у огня лицом к ней.

– Ты же меня пригласила. Помнишь? Я пыталась прийти в восемь, но заблудилась в темноте, прости за опоздание.

– Кто? Как?.. – Она осеклась и подозрительно посмотрела в сторону коридора.

– Позволь, я тебе помогу, – мягко сказала я. – Ты хочешь знать, как я пробралась мимо Уолтера Новика, или кого ты там поставила перед дверями, не так ли?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – с ненавистью произнесла она.

– Тогда пойдем и посмотрим! – Я поднялась, подошла к ней сзади, схватила ее под мышки и поставила на ноги. Она была не намного тяжелей меня и, уж точно, не умела драться. Я легко сломила попытку сопротивления и дотащила Кэтрин да парадной двери.

– А теперь не хочешь ли ты позвать того, кто там снаружи? Да не забудь: у меня в правой руке заряженный револьвер, он легко может выстрелить.

Она со злостью открыла дверь и, бросив на меня яростный взгляд, вышла на крыльцо. Две тени появились из темноты около подъездного пути и направились к ней.

– Уходите! – завопила она. – Уходите! Она вошла сзади.

С минуту обе тени стояли не двигаясь. Я направила револьвер на ближайшего по правую руку от меня и закричала:

– Бросай оружие! Бросай оружие и выходи на свет!

Они оба выстрелили на мой голос. Я толкнула миссис Пасиорек в снег и стала отстреливаться. Мужчина справа пошатнулся, упал и растянулся на снегу. Второй побежал прочь. Послышался звук закрываемой дверцы и визг тормозов.

– Подойди ко мне, Кэтрин, посмотрим, в каком он состоянии. Не хочу оставлять тебя наедине с телефоном.

Она молчала, пока я волокла ее, обутую в лакированные туфельки, по снегу. Лежащий на земле человек направил на нас пистолет.

– Не стреляй, ты, придурок! – закричала я. – Застрелишь свою хозяйку!

Когда он отказался опустить оружие, я бросила миссис Пасиорек и прыгнула ему на руку. Пистолет выстрелил, пуля бесцельно ушла в ночь. Я выбила пистолет из руки и наклонилась взглянуть на стрелявшего.

В свете огней, освещавших подъездной путь, я различила массивную славянскую челюсть.

– Уолтер Новик! – фыркнула я. Мне было трудно совладать с голосом. – Пора бы нам уже прекратить эти встречи в темноте.

Насколько я могла определить, у него была прострелена правая нога выше колена. Рана довольно серьезная, двигаться он не мог, но, все еще достаточно сильный и к тому же испуганный, попытался отползти от меня по снегу. Я схватила его правую руку и вывернула ее за спину.

Миссис Пасиорек повернулась и направилась к двери.

– Кэтрин! – крикнула я. – Лучше вызови «Скорую помощь», помоги своему дружку. О'Фаолин все равно не успеет прислать подкрепление и убить меня, даже если ты сейчас позвонишь ему.

Должно быть, она услышала меня, но виду не подала. Через несколько секунд входная дверь захлопнулась. Новик громко и грубо ругался, его голос звучал приглушенно – из-за скоб, соединяющих его челюсть. Мне не хотелось оставлять его одного, но, с другой стороны, я опасалась, что миссис Пасиорек вызовет подмогу. Подхватив Новика под мышки, я поволокла его к дому. Он закричал от боли.

Я опустила его на землю и снова склонилась над ним.

– Нам надо поговорить, Уолтер, – проговорила я, переводя дыхание. – И я от тебя не отстану. Иначе ты, чего доброго, доползешь до дороги и твой дружок подберет тебя. Хотя похоже, он уже за границей округа.

Новик попытался ударить меня, но холод и кровотечение ослабили его. Удар пришелся мне по плечу, не причинив вреда.

– Твоя деятельность закончена, Уолтер. Даже если врачи залатают тебе ногу, ты загремишь в тюрьму, и надолго. Так что давай лучше договоримся. Если тебе не хватит слов, я помогу.