Боярский поезд проследовал дальше, а мужик, придя в себя, побежал за колымагой, размахивая оторванным рукавом.

– Поруха, крещеные!

Тблпа смеялась.

Иванка остановил посадского, спросил, как выйти из Рубленого города к реке.

– Тут рядом. Ступайте вон на ту стрельню, а под ней ворота. Через их к Волге сойдете.

Миновали ворота и вышли на берег. Он был высок и обрывист, далеко внизу бежала Волга.

– Вот это брег! – воскликнул Васюта.

А Болотников обратил внимание на то, что под крепостью нет ни земляных валов, ни рва, заполненного водой.

«Да они вовсе и не надобны, – невольно подумалось ему. – Ишь какой брег неприступный».

Поразила Иванку и сама Волга: впервые он видел такую широкую, величавую реку; по Волге плыли струги, насады и расшивы под белыми парусами. Внизу же, у пристаней, было людно и гомонно. Судовые ярыжки грузили товары, доносились крики купцов и приказчиков, сновали телеги с возами. Услышали парни и иноземную речь.

– Знать, купцы заморские. Глянь, какие чудные, – рассмеялся Васюта, указывая на людей в диковинных нарядах.

Иванка улыбнулся: уж больно потешны гости заморские. В париках и камзолах, в коротких портках, на ногах чулки и башмаки.

– Ну и портки! – заливался Васюта. – Срамотища.

Спустились к берегу и неторопливо побрели вдоль

Волги, приглядываясь к купцам.

«Кто ж из них в Астрахань пойдет? Да и возьмет ли?» – думал Болотников.

Останавливались у каждого судна, спрашивали, но купцы и приказчики были неразговорчивы, гнали прочь.

Один из купцов дозволил разгрузить трюм, но с собой брать не захотел.

– Не ведаю вас, ступайте.

– А ежели без денег?
– спросил Болотников.

– Как это без денег? – вскинул кустистые брови купец.

– Да так. Возьми нас гребцами или работными – кули таскать. Мы хоть до Хвалынского моря пойдем, а денег не спросим. Охота нам Русь поглядеть.

– Кули таскать?.. Без денег? – купчина ехидно прищурил глаза. – Воровать замыслили? Товар пограбить, а меня в воду? А ну проваливай! Стрельцов кликну!

– Чего шумишь, Еремей Митрич? Рыбу испугаешь, – весело произнес шедший мимо купец в суконном кафтане нараспашку.

– Да вот, кажись, лихие, – мотнул бородой на парней Еремей Митрич.

Купец глянул на Болотникова и нахмурился.

– Чего ж проманул, ростовец? Не ко мне ль снаряжался?

Перед Иванкой стоял знакомый купец с озера Неро.

– Прости, Мефодий Кузьмич. Содруг мой в тот день затерялся. А без него уйти не мог.

– А как здесь очутился?

– Здесь? – почесал затылок Иванка, и в глазах его запала смешинка. – Так тебя ж искал, Мефодий Кузьмич. Мекал, ждать меня будешь. Куда ж тебе в Астрахань без ярыжек?

– Задорный ты, – ухмыльнулся купец. – А товар мой не пограбишь? Вишь, Еремей-то Митрич опасается.

– Коль крепко стеречь будешь – не пограблю, – все с той же смешинкой ответил Болотников.

– У-ух, задорный… И содруг твой экий?

– Так ведь из одного горшка щи хлебаем. Бери, Мефодий Кузьмич, не пожалеешь.

Купец увесисто хлопнул Иванку по плечу.

– Беру, прокудник! И друга твоего. Идем к насаду.

Пока шли до судна, Иванка обрадованно поглядывал

на Волгу.

«Вот уж не гадал, не ведал. Знать, сам бог нам Мефо-дия Кузьмича послал. И купец, кажись, веселый».

Мефодий же Кузьмич, как потом прознал Болотников, три дня простоял в Ярославле из-за своих торговых дел. Половину товара он выгодно сбыл на городском торгу, а затем пошел с мошной на Английское подворье. Закупил нового товару и теперь грузил его на судно. Рано утром насад должен был отправиться в дальний путь.

Управились быстро: еще дотемна заполнили трюм бочками и кулями. Мефодий Кузьмич молвил:

– Покуда погуляйте, молодцы. Да, смотрите, в кабаке не упейтесь. Питухи мне не надобны.

– Да мы ж по единой, с устатку, – подмигнул ватаге рослый крутоплечий ярыга.

– Ведаю тебя, Игоська. Лишь бы до ковша добраться.

– Да клянусь богом – по единой! – перекрестился Игоська.

– Не клянись. Бога ты давно закинул. Лучше мне, Мефодию Кузьмичу, слово дай.

– А, може, без слова, а? – поскучнел Игоська.

– Тогда сиди в насаде.