Планам Хамзы создать в Коканде новый театр не суждено было исполниться.

Они пробыли с Зульфизар в Коканде всего несколько дней, когда пришла телеграмма: "Срочно возвращайтесь Самарканд Особоуполномоченный ОГПУ по Узбекистану Рустам Пулатов".

Горные хребты, вершины которых, покрытые вечными снегами, были похожи на головы людей, обмотанные чалмами, обступали город со всех сторон. Углубляясь в кривые переулки и улицы, вы долго будете идти мимо домов и хижин, нагромождённых друг на друга. Ворота и двери похожи на тёмные пасти могил.

Стены одних домов крошатся и осыпаются, у других стропила и балки выступают как ребра каких-то доисторических животных.

Продвигаясь всё дальше и дальше, в глубь городского лабиринта, ловишь себя на мысли, что становится как-то тоскливо, безрадостно, мрачно...

Но вот старый город кончился, и по мере того как вы будете продвигаться к центру, к кварталам аристократии, картина начнёт меняться... То и дело возникают современные здания, подобные дворцам. От величественных деревьев и парков, окружающих эти дворцы и ещё более умножающих их красоту, на душе делается светлее. Вы дышите уже свободно, полной грудью, и чувствуете себя птицей, вырвавшейся из клетки. Мир, казавшийся только что ужасным, снова представляется вам прекрасным. На какое-то мгновение ваше внимание привлекают искусные узоры и возвышенные изречения из корана на порталах зданий-дворцов, и от этого рассеивается мрак ваших тяжких раздумий о тёмных безднах этого бренного мира.

Вы идёте дальше. Улицы становятся многолюднее, шумнее.

Кто-то кого-то зазывая, расхваливает что-то, кто-то злобно ругается, кто-то грустным голосом просит подаяние... Один смеётся, другой плачет, один шикарно одет, другой в отрепьях. А если толпа перед вами начнёт плескаться, словно вода огромного озера, знайте, что вы приближаетесь к базару.

Куда ни посмотришь, везде бедные, очень бедные люди.

Буквально на каждом углу в одиночку и целыми семьями сидят здесь измождённые полуголые нищие, просят подаяние. Проходя мимо них, вы видите протянутые к вам с мольбой руки, тонкие и чёрные, похожие на птичьи, вороньи лапки. Постоянно встречают вас погасшие, жалкие взгляды, и на душе у вас снова становится грустно... Нищих так много, что даже не знаешь, кому оказать предпочтение.

Это Гилгит, городок в индийской провинции Кашмир, самый северный опорный пункт британской колониальной администрации, расположенный на стыке советской, афганской и китайской государственных границ.

По улицам Гилгита шёл человек в белой панаме. Присмотревшись к нему внимательно, очевидно, нельзя было не узнать в нём того, кто однажды, много лет назад, совершенно случайно встретился с Хамзой приблизительно здесь же, в этом районе северной Индии. Тогда фамилия этого человека была Лоу... Впрочем, у него было много имён и фамилий. Человек в белой панаме шёл, привычно не обращая внимания на тянувшиеся к нему руки нищих, просивших подаяние - бакшиш.

Около здания с белыми колоннами он остановился, огляделся, поднялся по ступеням, позвонил. Ему открыли. Человек снял панаму и, пройдя через анфиладу залов, оказался в комнате, густо завешанной крупномасштабными картами Советской Средней Азии.

Это был кабинет резидента британской разведки в Гилгите генерала Маллисона.

Вошедший и хозяин кабинета обменялись традиционными приветствиями.

– Когда?
– спросил генерал.

– Завтра, - последовал лаконичный ответ.

– Всё остаётся в силе?

– Надеюсь.

Генерал Маллисон вздохнул.

– Итак, вы направляетесь в Самарканд, - сказал он, посмотрев на одну из карт.
– Путь неблизкий...

– И нелёгкий, - добавил посетитель, - учитывая мой возраст...

– Как всякий профессионал, вы не имеете возраста, - улыбнулся генерал, - точнее сказать - не должны иметь его.

– И тем не менее он есть. И даёт о себе знать всё чаще и чаще.

– Я наблюдал за вами в окно, когда вы шли по улице. У вас походка чемпиона Британской империи по теннису.

– Дорогу через Памир пешком в это время года не выдержит даже чемпион мира по теннису. Особенно в обществе этих вонючих дервишей и каландаров.

– Сочувствую. Но другого выхода нет... Советы и не думают разваливаться сами, как определили когда-то наши легкомысленные специалисты по дореволюционной России. Работу по разрушению Советской власти в Средней Азии мы должны взять в свои руки. Вы - уникальный специалист, владеете почти всеми восточными языками - арабским, тюркским, фарси... Знаете наизусть коран. А это самое главное, так как действовать придётся в религиозной среде, постоянно имея дело с представителями высших кругов мусульманского духовенства. Скажу без преувеличения, что вы единственный человек, кому можно доверить интересы Британии в этом районе земного шара. А Советская Средняя Азия сейчас является одной из главных зон наших интересов на Востоке.

– Британия должна была очень серьёзно думать о своих интересах в этом районе тогда, когда пошатнулся трон Романовых. Именно тогда Туркестан, подобно Индии, мог бы украсить корону Англии.

– В те времена мы были союзниками России и вместе воевали против Германии.

– Нравственность в политике, генерал?

– Вы правы. Мы упустили момент.

– Дважды. Второй раз мы могли бы отторгнуть Туркестан от России во время их гражданской войны.

– Не разделяю вашего мнения. Во время гражданской войны в России я командовал нашими экспедиционными войсками на территории Туркестана. И я утверждаю, что Советы были тогда непобедимы. Их людей увлекали свежие идеи - братство разных национальностей, отмена частной собственности и так далее... Сейчас эти идеи, как всегда бывает при воплощении идей в жизнь, утратили свою новизну. Большинство населения России, прикоснувшись к идеалам коммунизма на практике, пережив голод, отшатнулось от них... Ленин, как один из самых сильных умов двадцатого века, сразу понял это и ввёл НЭП, чтобы удержать власть в своих руках. Но НЭП, накормив людей физически, развратил их духовно. По существу дела, НЭП ликвидировал отмену частной собственности - люди в России вернулись к дореволюционным ощущениям... Таким образом, сейчас наступил третий момент для отторжения Туркестана от России, который мы упускать уже не имеем никакого права, ибо история нам этого не простит...