Снова в сторону отъехала дверь тамбура – и появился тот самый бритый Горилла, командир «быков». Вот урод! Наверное, увидел Яну через окно и успел заскочить в вагон перед отправлением поезда. Он смотрел на нее в упор. Яна сглотнула. Интересно, «быки» тоже здесь?

Между рядами кресел к нему направился проводник. Горилла пригнулся и сощурился, пытаясь разглядеть посетителей бара. Проводник кивком пригласил Гориллу в вагон, тот ответил что-то, по-хозяйски отодвинул препятствие сильной рукой и зашагал по ковровой дорожке к стойке, где расположилась Яна.

Понимая, что убегать бессмысленно, она вновь оглядела пассажиров в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы ее защитить. Самой боеспособной и агрессивной выглядела громогласная Лена. Она была так огромна, что задница не помещалась на стуле и свешивалась по бокам. Обливаясь холодным потом, Яна с ужасом смотрела на приближающегося Гориллу, но тот вдруг замер в проходе, сжал челюсти, и взгляд его налился свинцом. Чего с ним?

– Красавыца, давай угощю, – проговорили с сильным кавказским акцентом.

Яна аж подпрыгнула. Обернулась. К ней подсел кавказец.

Не человек, а просто карикатурный собирательный образ: нос крючком, подбородок выбрит до синевы, кустистые брови срослись над переносицей. Он улыбнулся, сверкнув золотыми зубами, представился:

– Ашот.

Он беззастенчиво пялился на грудь Яны. От наглого, циничного взгляда ее бросило в краску – Ашот будто раздел ее и облапал. С трудом Яна взяла себя в руки, вспомнив о Горилле в проходе, улыбнулась и назвала свое имя. Не самый лучший защитник, но хоть какой-то…

Ашот расцвел еще больше, щелкнул пальцами – бармен подался к стойке.

– Коньяк хороший – два по сто. Бутэрброд с икрой. Черный. Или хочешь красный?

Сгорая от стыда, Яна с трудом заставила себя кивнуть.

Ожидая заказ, Ашот пялился с восхищением и рассыпался в комплиментах:

– Красавица, как с обложки, да? Куда едэшь в Москву?

– К подружке, – Яна поглядывала на Гориллу: он сел в кресло с краю, готовый в любой момент броситься в атаку.

– Подружка красивый, как и ты? У меня друг в Москвэ, ресторан дэржит. Давай встретимся вмэсте, да? Погуляем, вына выпьем. У мэня такой выно, м-м-м! А повар его такой шашлык дэлает, палчыки аблыжеш!

Бармен поставил на стойку два пузатых бокала на тонкой ножке, Ашот подхватил оба и, сверкая золотыми зубами, один протянул Яне:

– Давай за знакомство! – бокалы звякнули, соприкасаясь. Яна смочила губы, благодарно кивнула и поставила бокал, кавказец запрокинул его и залпом осушил, дернул сизым кадыком, крякнул.

Яна вспомнила, что ей от коньяка было очень плохо: когда с подружкой отмечали окончание сессии, выпили по двести граммов. Юльке ничего, она привыкшая, а Яна всю ночь «вертолеты» ловила, ее чуть наизнанку не вывернуло. С тех пор она коньяк на дух не переносит.

Горилла встал с кресла и занял стул с краю у стойки, заказал кофе. Поверх плеча кавказца он пристально смотрел на Яну. Ашот соловьем заливался о бизнесе в Москве, о друзьях, о том, какая Яна красЫвая, что ей надо купить «золотой цепочка» и «машина хароший», но она его не слушала – лихорадочно соображала, что делать дальше, и нервно вертела в руках разрядившийся смартфон.

– Э-э-э, – протянул Ашот, – тэбэ пазванить надо? Зачем страдаешь, на мой тэлэфон. – Кавказец дал ей смартфон, подмигнул. – Я пока отойду, а ты званы, куда захочешь.

Он картинно вскинул руку, с неприязнью покосился на Гориллу, слез со стула и вышел в тамбур через стеклянные двери, что были в нескольких метрах от стойки. Достал сигареты, закурил.

Горилла проводил его взглядом, кивнул на дверь и обратился к бармену:

– Уважаемый, почему вы ничего не предпринимаете? Гражданин курит в поезде. Вызови проводника.

Флегматичный бармен нехотя перегнулся через стойку, помахал Ашоту, подождал, пока тот его заметит, и перекрестил руки перед собой, мол, завязывай курить. Горилла тоже, обернувшись, с недовольством таращился в тамбур.

Тем временем Яна сняла с блокировки смартфон – у них с кавказцем была одинаковая модель. Как бы теперь связаться с Егором, чтобы не оставлять логи на чужом аппарате?

Когда Ашот скрылся в туалете, она поменяла аккумуляторы, отправила сообщение Егору: «в сапсане, еду в мск» и вернула аккумулятор на место. Все, можно выдохнуть… но ненадолго. Потому что осталось решить главную проблему: скрыться от Гориллы, который не спускал с нее глаз. ОН не кавказец, Яна его в сексуальном плане не интересовала – он смотрел на нее, как удав на кролика. Когда поезд приедет в Москву, что он сделает: на допрос потащит или при удобном случае свернет шею? Ручищи вон какие… Хрясь, и все. Или у него пистолет?