В конце шестидесятых годов двадцатого века светлый церковный праздник Троицу, в простонародье Иван Купала, стали праздновать по всей необъятной стране Советов как день русской берёзки. Это была попытка вытеснить религиозный, а ещё ранее, языческий праздник - атеистическим.

 - Приезжайте ко мне, - накануне очередного праздника Николай Сафонов позвонил своей подруге Александре Шаповаловой и пригласил их в гости.

 - Нужно поговорить с Иваном Матвеевичем. – Сказала она, но предупредила: – Только он в эти дни встречает каких-то немцев.

 - Пускай приезжает вместе с ними.

 - Я посоветуюсь и перезвоню. – Пообещала Саша.

 - Заодно с отцом увидишься...

 В 1963 году Григорий Пантелеевич окончательно переехал из Ленинграда в станицу к Николаю Сафонову. Давний друг его дочери давно звал пожилого казака вернуться на малую Родину.

 - Я тебе на хуторе выделю курень, - соблазнял он уважаемого ветерана, - будешь колхозное стадо коров пасти и молодёжь учить уму разуму!

 Через пару лет в Ростове-на-Дону поселились поженившиеся сразу после освобождения Александра Григорьевна и генерал Шаповалов. Три года Иван Матвеевич провёл в Мариинских лагерях под Кемерово и был амнистирован после отстранения от власти Хрущёва.

 - Мы с ним познакомились на пересылке. – Призналась отцу Александра при первой встрече после возвращения из лагерей.

 - Никогда не знаешь, где встретишь свою судьбу….

 - От него все отказались, жена ушла… Несколько лет переписывались и сошлись.

 - Может, ищо и внуки будут? – с тайной надеждой сказал Григорий Пантелеевич.

 - Это вряд ли… - смутилась тридцативосьмилетняя женщина.

 - Зато у тебя теперь муж генерал! – пошутил отец, который сильно переживал, что их род может пресечься.

 - Мы думаем взять ребёнка из детского дома.

 - А дадут?

 - Иван Матвеевич задействовал все связи…

 - Дай-то Бог!

 Григорий Пантелеевич после первой встречи с зятем понял, что тот мужик крепкий.

 - Я Леонида Ильича лично знаю! – похвастался Шаповалов знакомством с новым генеральным секретарём ЦК КПСС Брежневым. – И он меня, видать не забыл…

 - Вот вся оставшаяся семья и в сборе! – обрадовался пожилой тесть.

 - Немного нас осталось!

 … Обычно на Ивана Купала мужики в сёлах чистили колодцы, женщины украшали двор и хату ветками берёзы, обменивались нательными крестиками или головными платками.

 - Мы покумились. – Говорили в таких случаях.

 Женщины расстелили скатерти вокруг берёз украшенных лентами, и пригласили мужчин и парней трапезничать. Праздник пришёлся на начало сенокоса и им требовались силы. Несмотря на горячую пору на берегу Дона собрались всем колхозом. Пригласили из Новочеркасска духовой оркестр для пущего веселья.

 - Будут соревнования по конским бегам и волейболу. – Проинформировал собравшихся Николай Ильич, который чувствовал себя полноправными хозяином праздника.
– Охотники могут слазить на вкопанный высокий столб за сапогами.

 - Лучше бы за бутылочкой… - крикнул весёлый тракторист.

 - Тебя уже хватит! – предупредил председатель.

 На угощение гостей и победителей в соревнованиях, в колхозе к этому дню по распоряжению председателя Сафонова зарезали четырёх бычков.

 - Закуски и выпивки хватит на всех, - пообещал он, - но завтра на работу!

 - Сытый и выпивший колхозник работает лучше! – пошутил тракторист.

 - Тебя сколько не корми – план не выполнишь...

 Часам к десяти утра на место гулянки подъехала чёрная «Волга», из которой вышли двое средних лет мужчин, красивая женщина «бальзаковского» возраста и энергичный мальчишка, сразу убежавший к станичным сверстникам.

 - Шаповаловы приехали! – обрадовался Николай и поспешил встречать почётных гостей. – Радуйся Григорий Пантелеевич.

 - Давненько не видались…

 Иван Матвеевич в генеральском мундире со звездой Героя Советского Союза на груди выглядел как всегда монументально.

 - Познакомьтесь, - представил он спутника хозяину и тестю, - товарищ Иоганн Майер. Наш друг из Германской Демократической Республики, приехал к нам по линии Общества Советско-немецкой дружбы.

 - Очень приятно! – сказал Шелехов и подумал: - Где-то я уже видел это лицо.

 То же самое подумал и зарубежный гость, но ничего не сказал. Иоганн чувствовал себя довольно странно.

 - Почти тридцать лет назад я был в этих местах как завоеватель, а теперь гость…

 Он очень хорошо сохранился для своих пятидесяти лет. Время лишь чуть ссутулило его да посеребрило голову. Он был от природы невысок, суховат, постоянно улыбался, показывая прекрасные искусственные зубы.

 - Товарищ Майер воевал в Сталинграде, - особо не вникая в переживания собеседников, продолжил генерал, - завтра мы поедем туда, посмотрим, каким стал Волгоград.