- Это не нам решать…

 Шаповалов пользуясь предоставленной властью, приказал своим частям:

 - Автоматы и карабины разрядить, боеприпасы сдать под ответственность командиров рот, боеприпасы без моей команды не выдавать.

 Около одиннадцати часов распахнулись заводские ворота, и толпа в семь-восемь тысяч человек направилась в сторону центральной площади. Иван Матвеевич подошёл к угрюмым рабочим и спросил:

 - Куда вы идёте?

 Один из них ответил:

 - Товарищ генерал, если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе.

 По рации он доложил генералу Плиеву о том, что многотысячная демонстрация с красными знамёнами, цветами и портретами Ленина направляется от завода к зданию горкома партии.

 - Задержать, не допускать! – услышал в ответ голос Плиева: - Приказываю мотострелкам не допустить прохода демонстрантов по мосту через реку Тузлов.

 - У меня не хватит сил, чтобы задержать тысячи человек, – схитрил Шаповалов.

 - Я высылаю в твоё распоряжение танки, - последовала нервная команда Плиева.
– Атакуй!

 Иван Матвеевич с достоинством парировал:

 - Товарищ командующий, я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками.

 Плиев с раздражением бросил микрофон. Предчувствуя недоброе, он попытался на своём «газике» перегнать колонну. Навстречу ему попался генерал Пароваткин, которого Шаповалов посылал раньше за устными указаниями Плиева.

 - Командующий приказал применять оружие, – сказал он ему.

 - Не может быть! – воскликнул Иван Матвеевич и решил тянуть время. – Требуется письменное распоряжение…

 Тогда Пароваткин молча протянул командиру рабочий блокнот. Тот развернул его и увидел надпись от руки: «Применять оружие»

 - Нельзя этого делать…

 Они вскочили в машину, чтобы успеть обогнать толпу, но, не доехав метров четыреста до площади, перед горкомом партии, услышали массированный огонь из автоматов.

 - Зачем?.. Зачем?

 Иван Матвеевич не видел кровавой расправы, которую учинили слепо выполнявшие приказ. К расстрелу между тем готовились тщательно. Кто-то засел с пулемётом на чердаке здания и со снайперскими винтовками на крышах соседних домов.

 - Они-то стреляли на поражение.

 Генерал выскочил из машины и побежал на звук выстрелов. Навстречу ему неслись очумелые люди, среди которых толкался заплаканный пацанёнок лет семи.

 - Подожди мальчик! – военный задержал бегуна, буквально налетевшего на неожиданное препятствие.

 - Чего Вам надо?

 - Что там, на площади? – плохо скрывая волнение, спросил Шаповалов.

 - Людей постреляли! – крикнул пацан и попытался вырваться.

 Однако большой дядька с красным от гнева лицом держал его крепко.

 - Постреляли! – с ужасом произнёс он. – Не может быть…

 - Много убитых там лежит…

 - А ты как вырвался?

 - После первых выстрелов я и мальчишки, залезшие поглазеть на деревья, попадали на землю и разбежались. Вместе с нами с дерева свалился мужчина – он ужасно кричал и корчился.

 Иван Матвеевич закрыл глаза, чтобы стереть возникшую перед ними страшную картинку.

 - Как тебя зовут? – он решил переключить внимание мальчика.

 - Саша, - ответил всхлипывающий свидетель. – Фамилия Лебедь.

 - Чего здесь оказался?

 - Так мы живём на соседней улице Свердлова, всего в квартале от горкома. – Он махнул ручонкой куда-то в бок.
– Как я мог не прибежать и не поглазеть.

 Суровый генерал кивнул, словно принимая весомый аргумент собеседника.

 - А другие мальцы откуда?

 - Может быть, потому, что к площади прибежали сироты?

 - Какие сироты?

 - Детский дом располагается как раз на Московской.

 Шаповалов мучительно замолчал, остро переживая случившуюся трагедию.

 - Сегодня сирот стало больше… - почти неслышно прошептал он.

 Потом прочистил горло и уже нормальным голосом сказал:

 - Беги Саша домой, мать, наверное, сильно волнуется.

 Тот не заставил себя уговаривать и так рванул, что только засверкали обутые в сандалии ступни крепких, загорелых ног.

 - Хороший парнишка, крепкий! – подумал Иван Матвеевич и невольно улыбнулся. – Если пойдёт по военному делу – станет генералом.