- Пора перекусить… - Пленным предложили пообедать, на что они с радостью согласились.

 Паулюс попросил подать, если это возможно, русской водки. Когда на стол была поставлена запотевшая бутылка, он разлил всем и, подняв бокал, сказал:

 - Предлагаю тост за тех, кто нас победил, за русскую армию и её полководцев.

 Все пленные, стоя, последовали примеру своего шефа. Только один полковник демонстративно не выпил после такого тоста.

 - Я не буду пить за победу этих варваров! – подчёркнуто громко сказал он.

 - Эти варвары не позволили нам за три месяца преодолеть каких-то жалких пару сотен метров до Волги!

 - Они воевали нечестно!

 - Воевать можно как угодно, потому что только победа честна…

 2 февраля 1943 года остатки корпуса Штрекера капитулировали в северном «котле». В шестимесячном грандиозном сражении была поставлена жирная точка. В Сталинграде фашистская Германия потеряла 150 тысяч убитыми и 90 тысяч пленными, включая 24 генерала и 2000 офицеров.

 На командный пункт штрафного батальона поступил звонок от самого комдива Вольского:

 - Калмыков, завтра в полдень буду у тебя с генералом Артюшенко!

 - Чем обязан?

 - Смотр… И гляди, что не так, он сразу бьёт в ухо!
– засмеялся боевой полковник.

 - Сойдёмся характерами, - бодро ответил майор, но сам затосковал.

 Генерал был известен тем, что имел несдержанный характер и свирепый нрав. Летом сорок второго года огласили его приказ по дивизии: «Хождение, как ползанье мух осенью, отменяю и приказываю ходить так: военный шаг - аршин, ими ходить. Ускоренный - полтора, так и нажимать».

 Ближе к зиме он разродился новым творением: «Холода не бояться, бабами рязанскими не обряжаться, быть молодцами и морозу не поддаваться. Уши и руки растирай снегом!»

 На следующий день батальон был выстроен по лесной дороге, утоптанной прибывшим недавно контингентом. Впереди офицерская рота. За ней – уголовники из лагерей. Последняя рота - пулемётчики, тоже из офицеров. И замыкающие - рота «басмачей», хитрых жителей Средней Азии.

 - Внимание!

 Из лесной просеки перед строем появилась щегольская кошевка, которую нёс строевой вороно;й, в белых чулках, рысак. Из кошевы вышли начальники - комдив и генерал. Остановились перед строем. Калмыков дал команду:

 - Батальон, смир-рно! Равнение на - средину!
– и чеканя шаг с рукой у виска, от строя прямо к генералу Артюшенко, высокому и молодому, не так давно произведённому из полковников.

 Доложил строго, звонко, точно по уставу, ни задоринки, ни «пылинки».

 - Слава богу, пронесло! – подумал он с облегчением.
– Вижу, генералу понравилось.

 И Вольский довольно усмехался. Он был невысок ростом. Стояли они с генералом, будто Паташон с Патом… Артюшенко пошёл вдоль строя, майор следом.

 - Один басмач ночью заснул у костра и сжёг полы полушубка, – волновался он. – Лишь бы не вылез на глаза…

 Его поставили в четвёртый ряд, а он вдруг оказался в первом.

 - Какой чёрт тебя вытащил!.. Три шага назад! Чтоб скрылся с переднего ряда!

 Артюшенко захохотал:

 - Ну ладно... Давай - маршем пройди.

 Калмыков скомандовал своим орлам, командирам рот.

 - Шагом марш! Руби ногой!

 Но, кругом снег, идут в валенках, рубить-то нечем. Первыми – разжалованные русские офицеры, очень хорошо прошли. Одесские уголовники, которые пришли на смену питерским ворам, топали за ними следом.

 - Ничего идут…

 Потом пошли басмачи. Все такие неуклюжие, малорослые.

 - Может быть, бандиты они хорошие, а вояки никакие… Это их в кино героями показывают.

 Но старались и они. В интервал между ротами выскочили человек пять вперёд, и пляшут какую-то свою национальную «увертюру», кричат:

 - Ла-ла-ла.

 Артюшенко как грохнет, сколько духу захохотал. Махнул рукой:

 - Проехали!.. Завтра отправляетесь на передовую.

 … После окружения армии Паулюса под Сталинградом штрафной батальон Калмыкова был отведён на отдых в сторону Воронежа. Пополнив личный состав и проведя ускоренное обучение, батальон вновь выдвинулся на фронт.

 - Главная задача, - инструктировал Калмыков командиров рот, - обеспечить сохранение всего личного состава!

 - У нас не забалуют…

 - Следите за ними в оба глаза.

 - Сделаем, как положено…

 - И чтобы на марше шуточек не было!

 - Каких?

 - Типа, ты откуда?.. Из школы баянистов.

 Командиры рот довольно заржали, они сами частенько так шутили, расшифровывая аббревиатуру ШБ. Калмыков знал, что они также позволяли себе некоторые вольности. Ну, допустим, надо доехать куда-то, а машина не останавливается. Пистолет - и по колёсам. Выскакивает какой-нибудь майор, да ещё и особист: