Шрифт:
- Каюта двухместная, но её хозяин всегда на вахте. – Сказал хитроватый механик.
- Со спиртом мы везде поместимся!
Они обосновались на славу, в тепле и уюте. За удобства пришлось платить, они всю дорогу непрерывно пили вместе с хозяином каюты, закоренелым алкоголиком. Он так рассказывал о себе:
- До войны я однажды пошёл в больницу, врач говорит, что надо пить железо…
- А ты?
- Пришёл домой, пропил железную кровать, а лучше не стало!
- Скоро Ленинград?
- Не грузите меня, я не сухогруз. Я танкер, наливайте...
… Плыть пришлось долго, так как Балтийское море кишело минами. Был только один более или менее безопасный путь - вплотную к финскому берегу. От скуки они целыми сутками пили и трепались.
- Мне недавно подводники рассказали интересную историю. – Хозяин каюты держался на удивление твёрдо.
– На Средиземном море одна из немецких ПЛ доставила груз винтовок и другого оружия какому-то из арабских племён в Северной Африке, гадившему англичанам. В ответ благодарный вождь племени подарил немцам белого, кажется, верблюда. Чтобы не портить отношения с союзниками немцы подарок приняли. Так как в люк ПЛ животное явно не проходило, то его привязали к перископу, установили какова будет глубина при погружении, но так чтобы голова верблюда всё-таки торчала над водой. Пошли к себе обратно на базу в Адриатике и смогли-таки доставить подарок. Причем несколько раз погружаться им приходилось. Однажды это произошло возле каких-то рыбацких шхун. Можно представить, как себя чувствовали рыбаки, когда возле них проплыла башка бешено орущего верблюда!
- Обосрались мабудь! – сказал Григорий и, уронив голову на стол, уснул.
Простояв сутки в Хельсинки, они двинулись дальше, почти прижимаясь к скалистым обрывам финских шхер, пока не достигли острова Гогланд.
- Прибыли! – чётко сказал хозяин каюты, когда увидел только ему знакомые очертания берега и свалился в богатырский сон.
- Слава Богу, - заплетавшимся языком пробурчал Григорий, - ещё день и я бы умер от спирта…
Действительно скоро показался Кронштадт, где опять пришлось ждать сутки.
- Можно сойти с ума!.. – нервничали старшины.
- Теперь-то чего бояться?
- Рядом город, рядом дом, а мы торчим здесь и ждём! – жаловались коренные ленинградцы.
Наконец, 4 ноября 1945 года корабль прибыл в ленинградский порт. Таможня к военнослужащим особенно не цеплялась, у неё были другие заботы: при разгрузке развалился ящик со станками, и оттуда посыпались… отрезы тканей, костюмы, обувь и прочее барахло. Сопровождающий груз майор начал стрелять из пистолета…
- Нам до энтого представления нет дела. – Сказал Григорий, и старшины согласились с ним.
- Поехали от сюда.
Быстро сторговавшись с шофёром свободного грузовика, они покатили по городу. Грязный, закопчённый, весь в шрамах от осколков и выбоинах от бомб, - после мёртвого Штеттина, Ленинград казался полутрупом, в котором едва теплилась жизнь. Жители - серые, согбенные и словно припухшие, закутанные в мешкообразную одежду, едва волочили ноги.
- Холодно, промозгло и мрачно. – Огорчился Григорий.
- Кони с Аничкиного моста сняты. – Перечислял повреждения волнующийся старшина: - Юсуповский дворец сильно повреждён.
- На Музее этнографии снизу доверху - огромная трещина. – Поддержал товарища другой хозяйственник.
– Шпили Адмиралтейства и Петропавловского собора - в тёмных футлярах, а купол «Исакия» закрашен нейтральной краской для маскировки.
Григорий и сам видел, что в скверах ещё уныло торчали носы закопанных зенитных пушек. Многие здания имели отметины от снарядов. Грустный ветер носил в невидимых руках жёлтую листву, ветки и какие-то грязные бумажки.
- Как меня встретит Юля? – гадал он до самого расставания с попутчиками.
Впрочем, как оказалось, Григорий волновался зря. Когда он осторожно вошёл в дверь указанного в письме дома, молодая красивая женщина с криком упала ему на грудь и больше никуда не отпустила.
Военно-экономический потенциал Японии оказался серьёзно подорванным успешными боевыми операциями участников антигитлеровской коалиции на дальневосточном театре военных. После отклонения японцами ультиматума о безоговорочной капитуляции США нанесли ядерный удар по городам Хиросима (6 августа) и Нагасаки (8 августа).
С весны 1945 года на Дальний Восток начинается передислокация войск СССР и его союзников. Перед Советской Армией ставилась цель уничтожения ударной силы японцев - Квантунской армии, дислоцированной в Маньчжурии и Корее и насчитывающей около миллиона человек. В соответствии с союзническим долгом 5 апреля СССР денонсировал советско-японский договор о нейтралитете 1941 года и 8 августа объявил Японии войну.
9 августа группировка советских войск в составе Забайкальского (командующий - маршал Малиновский), 1-го (командующий - маршал Мерецков) и 2-го (командующий - генерал Пуркаев) Дальневосточных фронтов, а также Тихоокеанского флота (командующий - адмирал Юмашев) и Амурской военной флотилии (командующий - контр-адмирал Антонов), насчитывавшая 1,8 миллионов человек, развернула боевые действия. Для стратегического руководства вооружённой борьбой 30 июля было создано Главное командование советских войск на Дальнем Востоке, которое возглавил маршал Василевский.