Тучи, заволокшие небо и вылившие на землю ледяные потоки дождя и града, были не чернее настроения Зафира. Чародей ходил по башенной келье из угла в угол – пойманный тигр, хлещущий себя хвостом по бокам.

Шли дни, а силы восстанавливались слишком медленно. Пожалуй, только сейчас он вновь ощутил очнувшуюся колдовскую мощь. Хессанор был еще далеко, на него рассчитывать не приходилось. Дарнар и Юргнорд молчали, подавленные неудачей. А Тибор начал поглядывать на Зафира не с презрением, нет, на такое он бы даже в мыслях не осмелился, но с легким сожалением. Мол, и у богов случаются неудачи. Да и погибшие жрецы отнюдь не наполнили сердце верховного ликованием. Он смиренно принял удар судьбы, однако образ могущественных проводников Хаоса пошатнулся. Зафиру все это совсем не нравилось, эдак можно потерять контроль над слишком много о себе возомнившим смертным.

Он уже собирался призвать к себе верховного жреца, чтобы потолковать с ним о беспрекословном повиновении, как тот явился сам.

– Великий, до нас дошли новые вести.

– Говори, – разрешил колдун.

Тибор поежился. Его до сих пор поражала эта способность Заточенных богов и их брата – знать все диалекты, на которых общались их подданные, от человеческих до гномьих. Быть может, боги произносили слова на каком-то своем тайном языке, а могучее чародейство превращало их в речь, понятную любому слушающему?

– Похоже, в нашем скрытом поселении кто-то побывал.

Зафир вскинул бровь.

– Что значит «кто-то»?

– Жрец, вернувшийся оттуда, говорит, что одного из жителей не могли добудиться утром. А когда он наконец пришел в себя, принялся пересказывать удивительные сны. О девушке с желтыми глазами, о том, как ему было с ней хорошо…

– И при чем здесь мерзкие фантазии этого крестьянина?

Тибор смутился:

– Младший жрец считает, что это не пустые измышления. Он еще не обладает жреческими силами в полной мере, но сумел почуять ненормальность такого сна. Остаточные эманации волшбы, будто морок на человека навели.

– Ах вот как. И это все, что известно?

– Пока все, о великий. Но мы усилили бдительность и отправили людей осмотреть окрестности.

Угрюмое лицо Зафира посуровело еще больше. Что за невидимки появились в моравских чащобах? На самом ли деле они опасны или это угасающие в преддверии зимы шалости лесных духов? В любом случае никто не должен приблизиться к его владениям!

– Удвойте ловушки на подходе к храму и пещерам и участите дозоры.

– Да, великий.

Верховный жрец растворился в дверном проеме, спеша выполнить указания повелителя. Зафир не стал его задерживать. Сейчас пусть хлопочет, время для наставительных бесед с демонстрацией магических «мускулов» придет позже.

Исилвен прислонила ладонь к светло-охряному стволу, прислушалась. Сосна уже дремала, слабо откликнувшись на призыв. Девушка решила ее не беспокоить. Все равно в помощи леса нужды не имелось. Направление, указанное Марой, по всему было верным. Они даже нашли две еле заметные тропки, одной из которых и воспользовались, чтобы идти, не прыгая по корням и не продираясь поминутно сквозь подлесок.

Дневной переход оказался трудным. На общем совете рассудили, что свитки перемещения, оставшиеся у мэтра Лидио, задействовать не стоит. Они могли пригодиться в том случае, если из их предприятия ничего не выйдет и придется спешно отступать. Лошадей оставили на Иржи – он обещал отвести их к своему дому, а сами отправились в путь лишь с необходимой поклажей за плечами.

После прошедшей ночью бури в лесу было тихо, серые облака закрывали небо, лишая и без того хмурый лес единственного источника света. К вечеру попытались отыскать место для ночевки и потратили на это не меньше часа. В какой-то момент Финеас, шедший первым, замер на полушаге.

– Здесь что-то не так, – проговорил он, открывая магическое зрение и оглядываясь по сторонам. – Мэтр Лидио, вон там…

Он указал на просвет меж деревьями.

– Да, – протянул старый чародей. – Вы правы, мне тоже там видится нечто неестественное.

– Неестественное что? Ходячая ель, медведь-оборотень? – иронично осведомилась суккуба.

– Завеса, – ответил Финеас. – Магическая завеса. Поставлена неумело, но чуть меньше внимательности – и могли напороться.

Мэтр ди Альберто кивнул:

– Меня беспокоит то, что она вообще здесь стоит.

– Именно. Кажется, мы подобрались к храму довольно близко, раз начали встречаться капканы. Надо встать лагерем неподалеку, чтобы не блуждать зазря, с риском влететь в другую западню.

Исилвен отняла ладонь от сосны, прислонилась к ней просто, без призывающей магии. Перворожденная чувствовала страх.

Не за себя. За тех, кто сейчас был рядом с ней. За Идриса, готового сложить голову, лишь бы дыхание Хаоса не распространялось по его земле. За старого мэтра, обладающего непостижимой храбростью, раз он отважился покинуть безопасное укрытие в Галлии и отправился сюда. За Мару – девочка ведь пошла с ними не ради высокой идеи. Ураган чувств, бушующий в ней, направляет суккубу к единственной цели – овладеть тем, что потеряла. Утвердить свое пусть временное, но господство. Страсть снедает ее, гордость не дает отступиться. Ей сейчас тяжело.