Финеас поднес посох к запястью, лучащийся внутренним светом кристалл сверкнул гранью, и почудилось, будто сейчас он тверже стали, острее любого меча. Неуловимое движение, алая кровь брызнула на землю – вольный дар Владетельнице звезд.

И мир отпустило. Вскричал, распахивая руки и вознося посох к небесам, Финеас. Мглистые ленты ринулись за черту, взвихрились, окутывая мага со всех сторон. В кольце забушевал смерч. Вся тьма, что скрывалась по краям чащи и танцевала возле границ колдовского круга, разом прорвалась внутрь, взвилась исполинской воронкой, сделав человека центром урагана.

Завыло, засвистело, застонало… Исилвен прижалась к буковому стволу, обхватила его, чтобы не сбило с ног, не затянуло в эту ревущую круговерть, столь могучими были силы, призванные темным магом. Счастье, что сошлись они в одной точке, пойманные и обузданные. И этой точкой оказался сам Финеас.

Угольные фантомы, смоляные видения, чернильные миражи… Воронка закручивалась все стремительней, и стремительней, и…

Наконец свист начал стихать. Ночь разжала свои ладони, отпуская принадлежащего ей человека. Нити, опутавшие его, расплелись, обратились тончайшими струйками и растворились в дрожащем воздухе. Тени прекратили пляску, улеглись спокойно, как им и положено. Черная птица взмахнула крыльями, исчезая за верхушками деревьев. На поляне остался один Финеас.

С неба, кружась и летя, посыпались снежинки. Мерцающими искорками ложились они на раскинутые руки мага, на воздетый к облакам посох.

Долгий вздох вырвался из груди. Финеас опустил руки и еще несколько минут сидел так, безмолвно и недвижимо. Исилвен не смогла удержаться, сделала шаг, чтобы помочь, но остановилась – нельзя нарушать ритуал.

Маг поклонился, касаясь лбом земли и шепча завершающие, скрепляющие договор слова. Откинув с лица спутанные волосы, поднялся с колен. Исилвен негромко ахнула – такой невозможной, нечеловеческой и даже не колдовской силой светились его глаза. Сила лилась изнутри, суровая и властная; длань Матери богов почила на темном маге.

Исилвен все же рискнула выйти из-за деревьев. Финеас нагнулся, подбирая ножи с поясом, и направился к ней. Рана на руке мага уже затянулась, более того, от нее не осталось и царапины – царица Ночь щедро вознаграждала верных слуг. Едва он приблизился, девушка скинула плащ, набросила ему на плечи. Финеас хотел было удержать эльфийку, но, видя ее непреклонность, кивнул с признательностью – сила силой, а босые ноги ступали по студеной земле, и снег падал на тонкое полотно сорочки.

– Лле наа белеготар, – молвила Исилвен, когда они дошли до лагеря.

Маг вопросительно взглянул на нее.

– Финеас… ты могучий воин, – повторила она уже на всеобщем. – Для меня будет честью сражаться рядом с тобой.

Маг поклонился:

– Спасибо, что была со мной сейчас. Я чувствовал твою поддержку.

Легонько сжав ее пальцы, он откинул полог шатра и шагнул внутрь.

Утро принесло в лес тишину и ровный белый ковер под стволами деревьев. Пороша стелилась всюду, куда дотягивался взгляд. Финеас помрачнел. Теперь их следы будут слишком заметны. Если в храме Хаоса служат не тупицы, а скорее всего, так и есть, они наверняка обходят лес и могут наткнуться на доказательство чужого присутствия.

Мэтр Лидио, привлеченный к обсуждению, пообещал что-нибудь придумать и к моменту, когда лагерь был собран, действительно придумал. Природная магия тут не вполне подходила, поэтому он завозился со своими алхимическими склянками, тщательно упакованными в шерстяные «карманы», смешал несколько порошков, капнул поверх невзрачным коричневым раствором и некоторое время сидел, бормоча заклинания. Затем велел всем нанести полученную смесь на сапоги и ботинки. И – чудо! Ноги приобрели поистине эльфийскую легкость. Снег после их шагов оставался нетронутым – проминался, но, едва ступня отрывалась от земли, тут же восстанавливал прежнюю форму. С местом стоянки возникли проблемы, однако и его в конце концов удалось замаскировать.

Первую чародейскую ловушку, встретившуюся им еще вчера, аккуратно обошли. Дальше двигались осторожно, впереди темный маг, замыкающим мэтр Лидио. Мили через три попалась вторая. Эта уже была скрыта гораздо искусней; если бы не магическое зрение Финеаса, они пропустили бы след от заклятия на стволе и попали под обездвиживающие чары.

Дальше путь оказался спокойнее, миля тянулась за милей, а в округе не наблюдалось ни ловко сплетенных «паутин», ни вылетающих при приближении стрел. Пошли шире, размашистей, меньше таясь и оглядываясь по сторонам. Именно тогда Идрис, замечтавшись о чем-то, оторвался от группы и нырнул в просвет между кустов, показавшийся ему удобным для прохода. Остановил его дикий окрик темного мага:

– Замри!

Идрис вздрогнул, но послушно застыл с занесенной ногой.

– Так и стой, не шевелись! Всем остальным тоже не двигаться.

Аккуратно, будто канатоходец по двухдюймовому тросу, Финеас подобрался к варягу. Сложив пальцы хитрым знаком, он сотворил заклятие и не без опаски послал его куда-то под стопу Идриса.

– Уже можно опускать? – спросил викинг, скосив глаз на чародея и с любопытством стараясь разглядеть, что делается внизу.

– Нет, – отрезал маг. – Терпи.