Соединив ладони крестом, он прошептал непонятные Идрису слова и отрывистым взмахом разорвал воздух. Варяг почувствовал, как волна холода окатила его и со всплеском, различимым на самой грани слуха, ударилась в скалистый холмик.

– Отходи назад.

Идрис повиновался.

– А вот теперь смотрите, – проговорил темный маг и, создав новую волшбу, повел руками, как бы чертя над поверхностью незримую линию.

Земля на мгновение вспыхнула, и по ней, расходясь в обе стороны, побежала мерцающая синеватым полоса.

– Ого! – присвистнула Мара.

Полоса вилась между деревьями насколько хватало взгляда и терялась где-то вдалеке.

– Широкая какая.

– Это «огненная стена». Очень мощная, протяженностью, наверное, в несколько миль. Убрать я ее не могу, заморозил на несколько минут. Нам придется либо терять время, обходя ее, либо прыгать.

– Прыгать, конечно, – заявила суккуба. – Тут и думать нечего.

Финеас обернулся на старого чародея.

– Мэтр, вы как?

– Ну как, – вздохнул тот, разводя руками. – Подберу мантию и сигану.

Лукавая улыбка на его лице говорила о том, что пожалуй-таки и сиганет. Остальные не удержались от веселой усмешки.

– Ладно, подстрахуем, если что, – решил Финеас.

Перемахнули, впрочем, без потерь. Мэтр потратил некоторое время на создание заклятия левитации и благополучно приземлился на другой стороне. Двигаться стали медленней, но благодаря этому удачно миновали еще два магических капкана. А вот в третий, поставленный хитро – сразу же после предыдущего, – угодила Мара. По счастью, тут не было ни колдовского огня, ни «ледяных объятий», просто – «сеть». Тенета поддались усилиям старого чародея, и суккуба, высвободившись из их удушающей хватки, нехотя пробурчала слова благодарности.

После этого Финеас запретил любые проявления самостоятельности и отклонения от курса больше чем на пару дюймов – пошли строго след в след.

Дозорный встретился, когда солнце, перевалив за полдень, застыло над горизонтом бледным пятном. Он пробирался сторожко, держа в руке костяной амулет, то ли предупреждающий о собственных западнях, то ли помогающий лучше видеть окрестности. Изводить энергию на отнимающее массу сил заклятие невидимости не стали, оставлять молодчика в тылу тоже было нельзя. Финеас подкрался к нему сзади и, не тратя чар, попросту стукнул по затылку рукоятью клинка. Парень повалился без звука, выронив амулет.

– Похоже, один из храмовых служек или младших жрецов, – сказал подошедший Идрис, с интересом рассматривая крохотную татуировку на мочке уха оглушенного. Все те же восемь стрел. – Надо его куда-нибудь деть.

Он заозирался, потом махнул Финеасу, указывая на расщелину в корнях громадного бука.

– Давай сюда.

Ловушек рядом не обнаружилось. Маг с викингом без приключений дотащили жреца до дерева и впихнули внутрь.

– Видать, их там не так уж много, раз в обход поодиночке ходят. Так-то вдвоем бы отправились, – почесал в затылке Идрис.

Маг кивнул.

– Только не расслабляйся. Жрецов, может, и мало, но нам с тобой черного колдуна за глаза хватит.

Он посмотрел на валяющегося в беспамятстве парня.

– Идрис, мы уже очень близко к храму. На таком расстоянии прямую волшбу задействовать не стоит, только охранную, вроде магического зрения. Если Зафир настолько могуч, как ты мне говорил, он учует эманации и нас найдут раньше времени. А этот жрец не должен очнуться, пока мы не дойдем до места.

Варяг опустил голову. Он понял, к чему клонит темный маг.

– Знаю, что тебе это претит. Поэтому и говорю как есть. Предупреждаю.

– Я понял, – отозвался Идрис хмуро. – Надо – значит надо. Не на прогулке все-таки.

Финеас достал нож и присел над телом, через пару секунд поднялся, вытирая лезвие.

– Он ничего не почувствовал, если тебя это утешит.

Кромка пущи открылась как-то неожиданно. Еще минуту назад шли по густолесью, и вдруг мелькнула полоса света. Финеас резким жестом остановил процессию.

Чуждая волшба была уже повсюду.

Все. Они добрались.

Маленький отряд стоял недвижимо. Только отдавалось в висках гулким стуком частое биение сердец.

– Вон туда, – шепотом сказал маг.

Недалеко от края чащи поднималась небольшая скала, отряд нырнул под ее защиту. Идрис с Финеасом забрались повыше, чтобы разглядеть местность.

Базальтовые стены и серые башни храма подавляли. Не размерами, нет, исходившим от них могуществом, жестоким и властным. Жутью веяло от каждого камня; и даже белая крупа, устилавшая крышу и пустое пространство возле капища, казалась не такой, как в остальном лесу: льдистые грани снежинок сверкали холодной сталью, будто готовясь разрезать стопу, которая их коснется.