А как насчет ее брата? Коннор задумался, наблюдая, как Колин выходит на последнюю прямую. Коннор не удивился, что из четырнадцатилетнего парня, которого он оставил в Кэмлохлине, вырос уверенный в себе, упрямый воин. Колин сын своего отца. А вот истинный он Макгрегор или нет, можно узнать только в настоящем бою. Устоит ли Колин против вражеских орд с мечами, обагренными кровью?

— Ты точно решил остаться? — спросил он Колина, когда тот замедлил бег.

— Да.

Колин кивнул и остановился, чтобы отдышаться.

— Тогда, — Коннор оттолкнулся от стены и шагнул к молодому человеку, — с этого момента ты воин армии короля, а я твой капитан. Моя обязанность — подготовить своих людей и повести их в бой. Я предпочитаю после боя возвращать всех их домой живыми, а чтобы было именно так, они должны мне беспрекословно подчиняться.

— Я буду тебе подчиняться, — согласился Колин. — Но домой я смогу вернуться сам.

Коннор улыбнулся и выхватил из ножен свой огромный клеймор. Он едва успел подготовиться, как Колин замахал мечом. Если бы Коннор не был в нем так уверен, то мог бы поклясться, что брат Мейри хочет его убить. Он улыбнулся, несмотря на тупую боль от раны. Он слишком давно не тренировался. Его люди, безусловно, опытные бойцы, но схватка с любым из сыновей Каллума Макгрегора — это совсем другое дело. Коннор очень быстро выяснил, что Колин хорошо усвоил уроки отца. Рука с мечом была сильной и быстрой. Два раза Колин едва не задел Коннора по бедру плоским концом клинка. Он делал меткие выпады, легко двигался и не уступал Коннору в темпе, наносил удары с жестокой решительностью и даже толкнул Коннора локтем, когда их клинки встретились и сверкнули над головами. К концу поединка вокруг ограды собралась небольшая толпа зрителей. Впервые за два года Коннор по-настоящему вспотел. Ему требовался отдых. Рана заныла сильнее, в руках появилась слабость. Последним взмахом клеймора Коннор нанес страшный удар, от которого Колин едва не рухнул на колени. Не давая противнику восстановить равновесие, Коннор схватил его за кисть, вывернул руку за спину и приставил клинок к горлу.

— Ты погиб.

— Дерьмо! — прошипел тот сквозь стиснутые зубы, когда Коннор отпустил его.

— Ты хорошо дрался, но ты слишком увлекаешься. Будем над этим работать.

Колин с несчастным видом сунул клинок в ножны, но не сказал ни слова, а лишь кивнул. Во всяком случае, у него есть хоть доля смирения. Коннор облегченно вздохнул. Среди зрителей он заметил Мейри.

Натянуто улыбаясь, та прошла к стене, подождала Коннора и принялась отчитывать его за то, что он схватился с ее братом, когда рана еще не зажила.

— Но ведь я победил, разве нет?

— Все равно ты поступил глупо. Колин проиграл вчистую, и я уверена: за эту ошибку он заставит тебя заплатить в следующий раз. Он станет тренироваться изо всех сил.

— Это мне и нужно, — отозвался Коннор и пальцем провел по ее губам, сгорая от желания поцеловать их. — Он победит любого, с кем столкнется.

Мейри улыбнулась, и Коннор заметил искорки в глубине ее синих глаз.

— Капитан Грант!

Голос Элизабет де Вер вдребезги разбил надежду Коннора поговорить с Мейри о своих планах.

— Вы были великолепны. — Элизабет не делала попыток скрыть свое восхищение Коннором и отвращение к Мейри. — Смею заметить, что ваша схватка с этим варваром стала настоящим праздником.

— Варваром?

Коннор успел поймать руку Мейри раньше, чем она вцепилась в глотку этой утонченной девицы. Элизабет сделала шаг в сторону и улыбнулась почти так же высокомерно, как ее брат — при взгляде на Коннора.

— Я очень надеюсь, — нежнейшим тоном, в котором слышались колокольчики, продолжала она, — что с моим братом вы не будете столь жестоки, если вам доведется встретиться на арене.

Коннор уловил ядовитый подтекст ее фразы и сумел поймать руку Мейри, когда та замахнулась на дочь графа.

— Уверен, что это не потребуется. — Коннор натянуто улыбнулся, мечтая, чтобы хорошенькое личико леди Элизабет оказалось подальше и от него, и от ногтей Мейри. — Прошу прощения.

И не дожидаясь ответа или вспышки гнева со стороны благородной дамы, Коннор повел Мейри прочь. Задерживаться не имело смысла — багровые пятна на лице Элизабет ясно показывали, что сейчас произойдет.

— Она намекает, что твоя свирепость в схватке с Колином объясняется неблагожелательным отношением ко мне.

Мейри с яростью обернулась к нему и сбросила его ладонь со своей спины.

— Я понимаю.

— Терпеть не могу эту сучку!

— Это я тоже понимаю, — усмехнулся Коннор, когда Мейри обожгла его взглядом, а потом злобно оглянулась на леди Элизабет. — А вот чего я не понимаю, — продолжал он, предлагая ей руку, — так это почему ты позволяешь ей доводить тебя до срыва.

Коннор был вознагражден за свою нотацию. Мейри приняла его руку, победно улыбнулась сестре Оксфорда и позволила увести себя к Банкетному залу. Да, чтобы укротить зверя, надо его знать.

— Я с ней еще посчитаюсь.

— За что? — удивленно спросил Коннор. — Она не хуже любой другой леди во дворце. Я знаю, она смотрит на тебя свысока, но ведь и другие — тоже. Тебе же нет дела, что они все о тебе думают. Чем же она хуже?

Коннор заметил, как Мейри закусила губу и задумалась.

— Все дело в тебе, — наконец призналась она, не поднимая глаз на Коннора, а снова оглядываясь через плечо. — Она ведет себя так, как будто абсолютно уверена, что в конце концов ты достанешься ей.