— Моя тигрица, — прошептал Коннор, взял обе ее руки и поднял их вверх. — Наступает триумф!

Мейри ритмично двигалась под его телом. Его меч снова и снова врывался в нее по самую рукоять и выходил наружу почти до острия. Наконец Коннор выкрикнул что-то непристойное, придавил ее в последнем, мощном рывке, и они вместе обрели разрядку.

Мейри открыла глаза, когда по ровному дыханию Коннора убедилась, что он спит. Скоро стемнеет, а ей хотелось рассмотреть интерьер дома при свете солнца. Она никогда не была в помещичьем особняке, так что ей не с чем было сравнивать построенный Коннором дом.

«Я построю тебе дом, Мейри; ты будешь любить его не меньше Кэмлохлина».

При этом воспоминании глаза Мейри увлажнились. Коннор сдержал слово. Интересно, внутри дом так же хорош, как снаружи? Пока что она только выяснила, что матрас здесь просто великолепен. Он даже удобнее, чем на ее кровати во дворце. Мейри решила, что король приберег лучших гусей для более утонченных гостей.

Стараясь не разбудить Коннора, Мейри осторожно села в постели и оглядела спальню. Она не назвала бы эту комнату огромной, хотя роскошные деревянные панели, видимо, делали ее меньше на вид, зато уютнее.

Мейри спустила ноги с кровати. На полу оказался шерстяной ковер, а не привычный камышовый коврик. Правда, ни в том, ни в другом не было необходимости, поскольку в комнате совсем не дуло. Сквозь два многостворчатых окна с чистыми стеклами вливались косые лучи солнца и окрашивали яркими пятнами противоположную стену, у которой стоял позолоченный книжный шкаф с искусной резьбой. Неужели Коннор выполнил это сам? Мейри подошла к шкафу и оглядела множество книг, ровными рядами стоявших на полках. Там были труды по философии, астрономии, навигации, а также более древние на вид тома со стихами и пьесами.

Потом внимание Мейри привлекла шахматная доска на столике из каштановой древесины с резным узором. Рядом стоял единственный стул, обитый бордовой тканью. Мейри дотронулась пальцем до отполированного слона, взяла его в руки и улыбнулась — это был набор их дяди Роберта. Интересно, что подумала бы сейчас его жена, добросердечная леди Энн, если бы узнала, что любимый племянник, гордый Стюарт, сражается за своего родственника?

Ну почему она раньше не могла посмотреть на их ситуацию с этой стороны? Король, какой бы религии ни придерживался, родственник Коннора. Ведь для собственных родичей сама Мейри сделал бы не меньше.

— На нижнем этаже есть столовая и гостиная.

Мейри с улыбкой обернулась.

— Я тебя разбудила?

Коннор кивнул и подошел ближе.

— Я услышал, как ты фыркаешь.

Мейри коснулась ладонями щек.

— Вовсе я не фыркала.

Она опустила взгляд на шахматного рыцаря.

— Я часто о нем думаю, — сказал Коннор и накрыл ладонью ее руку.

— Я тоже.

— Он был хорошим человеком.

— Да, — с грустью отозвалась Мейри, вспоминая покойного брата матери. — Дома его до сих пор не хватает.

— Расскажи мне о нем.

— О доме?

Коннор кивнул. Мейри взяла его за руку и отвела назад, к кровати.

— Мэгги все такая же бешеная. Настоящая дикая кошка. Но твой дядя Джейми все так же ее любит.

Коннор засмеялся. Боже, как она любит этот смех! Густой, заразительный, открытый. Кажется, будто она вернулась домой, в детство.

Мейри стала рассказывать про жизнь в Кэмлохлине. Коннор жадно ловил каждое слово, как будто долго страдал от жажды, а сейчас пил и не мог напиться живительной силы, которую потерял. А потерял он ее из-за Мейри. Коннор перестал навещать Кэмлохлин, потому что Мейри просила его не приезжать.

— Ну а ты? — спросил он, лежа на спине с закинутыми за голову руками. — Когда ты стала бороться против камеронцев?

— Около шести лет назад.

— И часто вы нападаете на них?

— Нет. Сначала надо собрать сведения. Узнать, кто они и где будут встречаться.

Некоторое время Коннор молча смотрел в оштукатуренный потолок. Мейри сама не понимала, что выкладывает ему все не потому, что доверяет, а потому, что прежде никому и ничего не рассказывала о своей жизни.

— Как думаешь, ты сможешь остановиться?

В парадную дверь вдруг заколотили, и Мейри не успела ответить.

— Черт возьми! — Она соскочила с кровати и бросилась к платью, валявшемуся на ковре. — Кто это может быть? У тебя есть соседи?

Лучше бы не было. Мейри молилась, чтобы это не оказался кто-нибудь из дворца, точнее Грэм или Клер Грант.

Стук повторился. На сей раз из-за двери послышался и голос. Коннор улыбнулся ей через плечо и спустил ноги с кровати.

— Похоже, Эдвард.

Мейри кивнула и жестом поторопила его. Только бы молодой корнет не привел с собой еще кого-нибудь! — взмолилась она и тут заметила, что Коннор, голый, направляется к выходу. Пусть он хоть всю ночь ходит туда-сюда без одежды, Мейри это только порадует, но открывать в таком виде входную дверь — это уж слишком.