— Отдай мои кинжалы, лживая свинья!

— Замолчи.

Он снова шлепнул ее по заду.

Но тут на помощь Коннору пришли небеса: сверкнула молния, и гром поглотил большую часть проклятий, которые Мейри ему посылала. Однако дождь все медлил, и когда они вошли во двор, там было достаточно народу, включая лорда Оксфорда, чтобы полюбоваться живописным зрелищем.

— Капитан Грант, я настаиваю, чтобы вы немедленно отпустили мисс Макгрегор.

— Давай, Генри, давай! — возликовала Мейри на плече у Коннора, а когда Коннор молча прошел мимо него, Мейри приподняла голову и беспомощно посмотрела на графского сына.

Если бы Генри ее спас, она бы его расцеловала — возможно, даже на глазах у Коннора.

— Грант! — крикнул ее галантный герой. — Поставьте ее на землю, или я не ручаюсь за последствия!

Наконец Коннор остановился и медленно развернулся, лишая Мейри обзора.

— И что это будут за последствия, Оксфорд?

Да, дело плохо. Генри не должен был угрожать Коннору. Ведь капитан так быстро сделал карьеру не потому, что король благоволил его семье. И слухи во дворце ходили не только о его постельных приключениях. Коннор доказал свою доблесть на поле боя. Мейри не с чужих слов знала, как тверда его рука: она не раз наблюдала тренировки Коннора и его отца, — и сейчас надеялась, что Генри поймет, что пора отступить.

— Встретимся на фехтовальной площадке: я сумею вас проучить, — холодно произнес Генри.

Мейри закрыла глаза и заколотила по спине Коннора. Идиот! Однако, рассудила она, одной рукой Коннор держит ее, а в другой у него четыре кинжала. Если Коннор решит драться прямо сейчас, ему придется спустить ее на землю. Это для нее шанс. Но бедный Генри!

Тут Мейри округлила глаза. Шершавая ладонь Коннора прошлась по ее ягодицам, похлопала по ногам.

— Я приду. Только кое о чем напомню этой даме.

Мейри изогнулась и стукнула его по затылку. Коннор оглянулся и бросил на нее взгляд, в котором читалось будущее возмездие. Она хотела нанести еще один удар, но Коннор отвернулся от Генри и пошел своей дорогой.

— Если хотите остановить меня, — произнес он, с усмешкой оглянувшись на Оксфорда через плечо, — попробуйте.

Наступила мертвая тишина. Мейри почти не дышала. В конце концов, Генри не дурак. У него не больше храбрости, чем у любого разумного человека перед лицом этого монстра, который спокойно ожидает следующего шага графского сына. Не получив ответа, Коннор хмыкнул, отвернулся и тут же наткнулся на капитана Николаса Седли.

— Грант, кто у тебя там? — услышала Мейри и покраснела до корней волос. — Где ты его нашел?

— Кого? — спросил Коннор, озираясь, чтобы понять, о ком говорит Седли.

— Ну, этого крестьянина, которого увел твой лейтенант.

Мейри отчаянно пыталась вывернуться, чтобы увидеть капитана Седли. Его голос звучал нервно и отчаянно, как у человека, который виновен и боится, что его поймают. На мгновение она даже забыла свой гнев и только хотела, чтобы Коннор это тоже заметил.

— Тэтчер — это человек, который пырнул меня ножом в Сент-Джеймсском парке.

Мейри закрыла глаза и пнула Коннора в бедро, чтобы он меньше болтал.

— Негодяй заявил, что он мне много чего расскажет, если я накормлю его. Драммонд! — окликнул лейтенанта Коннор. — Отведи его в покои, которые перед отъездом занимали Макгрегоры. Принеси ему что-нибудь поесть. Я поговорю с ним позже.

— Что он хочет тебе рассказать? — спросил Седли, пытаясь справиться с беспокойством.

— Скоро мы все узнаем.

Мейри уловила насмешку в голосе Коннора. Черт возьми, что у него на уме? Она не стала расспрашивать Коннора, а приподняла голову и посмотрела на лицо капитана гвардии Вильгельма Оранского. Гарри Тэтчеру не придется сообщать имя человека, который заплатил его сестре. Мейри его уже знала.

— Коннор, ради Бога, отпусти меня! Нам надо поговорить! — попросила Мейри, немного успокоившись.

Вот именно, подумал Коннор, подошел к лестнице и опустил Мейри на пол.

— Нам многое надо обсудить — например…

— Ты заметил, как среагировал капитан Седли на Гарри Тэтчера?

Коннор смотрел на ее сверкающие глаза и думал о том, что сделал. Ради того, чтобы разобраться с Мейри, он бросил бандита, который на него напал, и человека, организовавшего это нападение, потому что Мейри для него важнее всего на свете, важнее даже его собственной жизни. Коннор улыбнулся ей, благодарный за то, что его жизнь оказалась для Мейри важнее, чем гнев, по какой бы причине она на него ни рассердилась.

— Он знает, кто такой Тэтчер и что он совершил.

Мейри кивнула и огляделась — не подслушивает ли кто.

— А Тэтчер узнал его? — Она бросила на Коннора уничтожающий взгляд. — Мне не было видно.

Больше всего Коннору хотелось поцеловать ее — и плевать, если кто-нибудь их увидит, — но надо все-таки сосредоточиться.

— Не похоже, чтобы Тэтчер его узнал. Скорее всего, он никогда не видел капитана Седли.

— Ему и не надо было видеть, — возразила Мейри. — Седли не стал бы платить женщине за то, что должен сделать мужчина, если бы прежде не посмотрел на ее брата.