Король Яков внимательно посмотрел на Колина и перевел мрачный взгляд на двух английских лордов.

— Они не говорили, где именно высадится герцог? Сколько кораблей приведет с собой? А сами они за или против возвращения Монмута?

— Трудно сказать. — Колин пожал плечами. — Дайте мне несколько дней. Это не трудно выяснить.

Король несколько мгновений пристально всматривался в его лицо, словно хотел прийти к какому-то выводу. Наконец он стиснул Колину руку и приказал действовать.

— У него есть амбиции. — Король повернулся к Мейри и Коннору. — За один вечер он узнал о моих врагах больше, чем мои генералы за месяц.

Да, ее брат в этом силен, думала Мейри, глядя вслед удаляющемуся Колину. Когда они были детьми, Мейри часто замечала, как внимательно Колин слушает рассказы Грэма Гранта о том, как он проник в стан Кэмпбеллов, подружился там с каждым солдатом и собрал важные сведения для Каллума Макгрегора перед знаменитым набегом на замок Килдун.

— Мне он нравится, — продолжал король. — Видели бы вы, как он сражался против людей Гиллза у стен Кэмлохлина! Я думал, он собирается перебить их всех в одиночку.

— Он вполне мог это сделать.

Король посмотрел на Коннора и долго не отводил взгляд. Черты его лица заострились, морщины стали заметнее.

— Капитан, они хотят отнять у меня корону.

— У них ничего не получится, ваше величество.

— Не получится, потому что я уничтожу их. Начиная с парламента.

Мейри заметила, что Коннор нахмурился. Если король говорит о протестантах, то почему Коннора это беспокоит? Она спросит его об этом позже, когда они останутся наедине. Только случится это не скоро.

Затем король объявил, что желает поговорить с Коннором с глазу на глаз. Мейри поклонилась и вернулась к столу своих родственников, затем поискала глазами Грэма или Клер и увидела, что те болтают с герцогом Эдинбургским и его супругой. Она поднесла к губам свой кубок и вдруг почувствовала, что кто-то сел на соседний стул.

О Боже, Генри! Они не виделись с того вечера, когда он увидел их поцелуй с Коннором. Бедный Генри старался держаться от нее подальше, видимо, прятался у себя в комнате. Его сердце разбито. Из-за нее.

— Мне было очень тяжело эти дни, Мейри.

— Я знаю, Генри. Мне следовало раньше сказать вам, что…

— Я рисковал жизнью, когда пытался остановить его и не позволить унести вас.

Проклятие! Мейри сгорала от стыда.

— Нет, — солгала Мейри, пытаясь его успокоить. — Я знаю, что капитан Грант не причинил бы вам вреда.

— Вот как? Вы уверены? — Генри с иронией приподнял бровь. — Он невзлюбил меня со дня своего возвращения.

Черт возьми, с этим не поспоришь. Коннор до смешного ясно выражает свои воззрения.

— Я понимаю: его приятная внешность могла заворожить вас, заставить забыть обо всем, — но ведь я могу предложить вам намного больше, чем он.

Генри взял ее за руку и погладил.

Мейри мягко высвободилась и под столом сложила руки на коленях.

— Милорд, позвольте мне все объяснить вам. Я люблю капитана Гранта с шести лет. Наверное, даже раньше. Но в шесть лет я ему сказала об этом. — Господи, как хорошо, что она наконец решилась сказать Генри правду. — Прошу вас, простите меня, если я позволила вам думать, что мое сердце может принадлежать вам или кому-либо другому. Это не так.

— Приношу свои извинения… — проговорил Генри и откинулся на спинку стула. — Я не хотел вас обидеть.

Казалось, он воспринял признание Мейри легче, чем она ожидала. Пожалуй, слегка поник. Она ощутила, как сердце заполняет благодарность к нему.

Внезапно в кресло напротив Генри рухнул брат Мейри. Графский сын подскочил от неожиданности.

— О Господи, Колин! — воскликнула Мейри, заметив, как пристально наблюдает за ее собеседником брат и как побледнел Оксфорд. — Надеюсь, здесь ты научишься садиться на стул должным образом. А может быть, даже не станешь появляться беззвучно, как привидение, пугая людей до смерти, — добавила она, так и не обнаружив раскаяния на лице брата.

— Нас еще не представили друг другу, — произнес Оксфорд, когда Колин повернулся на стуле и, прищурившись, стал его рассматривать. — Я Генри де Вер, сын лорда Оксфорда.

— Да, я знаю. Моя сестра рассказывала о вас.

— Надеюсь, только хорошее.

— Если бы плохое, — заявил Колин, сбрасывая капюшон и поднося к губам чей-то кубок, — вы бы сейчас с ней не сидели и не улыбались.

Колин одним глотком допил то, что было в кубке, вытер губы ладонью и снова уставился на лорда Оксфорда.