На ходу вращая кистью, отчего клеймор в его руке танцевал как живой, Коннор прошел к дальней стороне арены, где отец готовился к следующему бою. Старый командир отряда Макгрегоров со Ская улыбнулся ему. Здесь Коннор нашел то, чего не хватало ему в английской армии, — сокрушительный удар, от которого перехватывает дух, мощную, непобедимую руку. Именно так сражается шотландский воин. Один за десятерых.

Коннор блокировал колющий удар острием клеймора и сменил позицию для защиты от следующего выпада. Отец не щадил его — Коннор обиделся бы, поступи он иначе, — но все же капитану удалось перейти в нападение. Он провел рубящий удар над головой Грэма и тут же уклонился от выпада.

— Ты вырос, сынок.

На лице отца появилась ямочка, такая же, как у самого Коннора.

— Думаешь?

Коннор с вызовом улыбнулся, его клеймор описал широкую дугу перед противником, взлетел вверх и скрестился с оружием Грэма. Коннор отпрыгнул в сторону, избежав скользящего удара в лицо, встал в оппозицию, выполнил батман. Затем последовала серия парирующих движений и смертоносных прямых ударов, после чего Коннор двинулся вперед. В конце концов, короткими тяжелыми ударами справа, слева, в колено, в шею он заставил отца отступить. Пусть видит, что он не в праздности проводил время в Англии.

Когда схватка закончилась, Коннор отправил первую группу отдыхать и позвал на площадку вторую. Пока солдаты менялись местами, он нашел глазами Мейри, позвал лейтенанта и стащил с рук перчатки.

— Займись этими, Драммонд. И задай им жару. Особенно Колину.

Он собирался уйти с площадки, когда острие клинка кольнуло его в живот. Коннор посмотрел в лицо лорда Оксфорда, оттолкнул его клинок и выхватил свой. Только этого он и ждал! Если этот дурачок собирается рассчитаться с ним здесь, на арене, он, Коннор, не станет увиливать.

— Давай попробуем, — прорычал он и концом клинка дотронулся до оружия Оксфорда.

Противник сделал резкий взмах. Коннор легко отвел удар и тут же бросился в атаку, от которой меч Оксфорда чуть не вылетел у него из рук. Рука лорда дрогнула: казалось, его сейчас стошнит прямо на сапоги противника. Генри опустил клинок и сделал шаг к Коннору.

— Делай со мной что хочешь, капитан Грант, но я получу ее. Мейри будет моей. Я насажу ее на свой жезл! Вот расправлюсь с тобой, а потом буду ее…

Закончить он не успел. Ударом эфеса, крепко зажатого в кулаке, Коннор раздробил ему зубы. Оксфорд упал на колено, закрывая лицо обеими руками.

— Ты не получишь ее, — с угрозой произнес Коннор, не обращая внимания на кровь, сочившуюся сквозь пальцы Генри. — Если ты к ней только приблизишься, я покончу с тобой раз и навсегда.

Коннор не стал вслушиваться в булькающие звуки ответа, а широким шагом пошел к выходу с площадки, где его уже ждала Мейри.

— Боюсь, дело еще не кончено. Неприятности впереди, — бросил он и потянул Мейри к выходу со двора. — Пойдем.

— Какие неприятности? Что случилось?

Коннор догадался, что, находясь среди отдыхавших солдат, она не видела, кому он нанес удар.

Вот и хорошо, а то непременно рассердилась бы. Коннор улыбнулся и повел Мейри к дворцу.

— Потом разберусь. А сейчас я голоден.

Он не собирался терять еще один день, не имея возможности дотронуться до нее, поцеловать.

Коннор тащил ее по лестнице, а Мейри почти бежала следом и улыбалась — ведь он прошел мимо кухонь.

— Куда ты меня ведешь?

Коннор оглянулся на нее и многозначительно подмигнул.

— Туда, где мы будем одни.

Мейри замедлила шаг, смущенная его дерзкой улыбкой, но он дернул ее за руку — быстрее! Они уже пролетели мимо Банкетного зала. Коннор здесь не остановился. Он шагал по длинным коридорам, нарядным залам и галереям, пока не привел к своей двери. Притянув ее к себе, он спиной толкнул дверь.

— Здесь нам никто не помешает.

Мейри округлила глаза.

— Но сейчас белый день. Нас услышат!

— Тогда тебе лучше вести себя потише.

И Коннор нагнулся, чтобы поцеловать ее, провел в залитую солнечными лучами комнату, запер дверь, заставил ее приоткрыть рот и просунул туда язык. Он почувствовал вкус ожидания, волнения и страха, и этот вкус лишил его разума.

— Подожди, — вдруг прервала его Мейри, отбрасывая от лица длинные черные локоны. Сейчас она напомнила Коннору молодую кобылку, заупрямившуюся на первой вязке. — Что произошло на площадке? Скажи сейчас же, иначе я весь вечер проведу с лордом Оксфордом.