— Имею кое-что сказать вам, старина, — начал было Гэтсби.

Но Дейзи прервала его:

— Пожалуйста… Прошу вас… — беспомощно начала она. — Не надо… Давайте поедем домой… Все поедем домой…

— В самом деле, — сказал я, вставая со стула, — поехали, Том, слишком жарко для выпивки.

— Нет, я хочу знать, что имеет сказать мне мистер

Гэтсби.

— Ваша жена не любит вас, — сказал Гэтсби. — Она никогда не любила вас. Она любит меня.

— Полноте, да в своем ли вы уме?! — воскликнул Том. Гэтсби, раскрасневшийся от волнения, вскочил на ноги.

— Она никогда не любила вас, слышите, вы… — зарычал он. — Она вышла за вас только потому, что я был беден, а она устала ждать. Да, это была страшная ошибка, но ее сердце всегда принадлежало мне и больше никому.

Мы с Джордан решили оставить их наедине и собрались было уходить, но Том и Гэтсби поочередно требовали, чтобы мы обязательно оставались, словно намекали, что скрывать им совершенно нечего, а нам-де предоставляется прекрасная возможность набраться ума — разума и окунуться в бурлящий океан страстей.

— Сядь на место, Дейзи, — Том безуспешно попытался придать своему голосу отеческие нотки. — Что происходит? Я хочу, чтобы ты мне все рассказала.

— Я расскажу вам, что происходит, — сказал Гэтсби, — происходит вот уже пять лет, а вы и не знали.

Том немедленно повернулся к Дейзи.

— Значит, ты встречалась с ним за моей спиной уже пять лет?

— Не встречалась, — сказал Гэтсби. — Да мы и не могли встречаться. Но все эти пять лет мы любили друг друга, старина. Видите, а вы и не знали…

— Ну и? — Том самодовольно откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на животе, как настоятель перед клириками, но тут же от его «благочестия» не осталось и следа. — Да вы… вы — сумасшедший! — закричал он. — Я не знаю и знать не хочу, что там было у вас пять лет тому назад, когда я не знал Дейзи, но, будь я проклят, если понимаю, как это вы умудрились приблизиться к ней ближе, чем на милю, разве что доставляли с черного хода товары от бакалейщика. Но это не так уж и важно, зато все остальное — это наглое и беспардонное вранье. Дейзи любила меня тогда, любит она меня и сейчас.

— Нет, — сказал Гэтсби, покачав головой.

— Любит! Любит! Беда в том, что временами ей приходят в голову разные глупости, и она сама не знает, что делает. — Том глубокомысленно покачал головой. — Более того, и я ее люблю. Всякое бывало, в смысле, и я позволял себе иногда покутить или свалять дурака, но всякий раз, заметьте, возвращался, храня верность в душе только ей одной.

— Ты отвратительный… низкий человек, — сказала Дейзи. Она повернулась ко мне и спросила осевшим и полным презрения голосом: — Знаешь, почему мы уехали из Чикаго, Ник? Просто удивительно, что тебе до сих пор ничего неизвестно о его похождениях.

Гэтсби подошел к Дейзи и встал рядом с ней.

— Дейзи, все это уже в прошлом, — твердо сказал он. — Больше это не имеет никакого значения. Просто скажи ему правду — скажи, что никогда не любила его. Скажи — и покончим с этим раз и навсегда.

Дейзи смотрела на него невидящими, полными слез глазами.

— Как же я могла… Как же я могла любить этого человека… Ведь он…

— Дейзи, ты никогда его не любила.

Дейзи пребывала в нерешительности, она беспомощно посмотрела на меня и Джордан, словно искала у нас поддержку, посмотрела так, будто до нее только что дошло, что она делает то, чего никогда не рискнула бы сделать. Но мосты уже были сожжены, и отступать ей было некуда.

— Я никогда не любила… его, — неохотно произнесла она.

— И в Капиолани? — внезапно спросил Том.

— Да…

Волны раскаленного воздуха доносили до нас приглушенные астматические аккорды из танцевальной залы.

— И когда я нес тебя на руках из «Панч Боул», чтобы ты не промочила ноги? — ласково спросил Том чуть охрипшим голосом. — Дейзи?..

— Прошу тебя, не надо… — холодно сказала она, но уже без прежней агрессивности.

Она взглянула на Гэтсби:

— Видишь, Джей… — начала она и запнулась, прикуривая сигарету дрожащей рукой. Вдруг она швырнула сигарету и горящую спичку на ковер.

— Боже мой, ты хочешь от меня слишком многого! — крикнула она ему в лицо. — Я люблю тебя — разве этого тебе недостаточно? Я не в состоянии изменить прошлое. — Дейзи начала беспомощно всхлипывать. — Я любила его… когда-то, но я любила и тебя… тоже.

Гэтсби потрясенно раскрыл глаза, потом, словно в изнеможении, опустил веки.

— Ты любила и меня… тоже? — повторил он.

— И это вранье! — кровожадно оскалился Том. — Да она о вас и знать ничего не желала! Черт побери, да когда же вы, наконец, поймете: было между нами такое, о чем вы никогда не узнаете, такое, о чем мы с ней никогда не забудем, даже если захотим.