Обеспокоенно гляжу на ней-Самлунга, сидящего напротив. Я уже заказал в уютненьком ресторанчике столик на двоих и приготовил бутылку лучшего вина, чтобы отпраздновать примирение, но Лилиана не появилась. Вместо этого курьер вручил мне приглашение «побеседовать» от ее отца. Теперь вот сижу в гостиной и пытаюсь понять, что меня ждет. Ситуация складывается явно нехорошая.

– Простите, молодой человек, я слышал, у вас возникло некоторое… – Крист чуть помялся, подыскивая слово, – недопонимание с моей дочерью. Не могли бы вы описать ситуацию.

– Зачем?

– Уважаемый, вы нанесли оскорбление моей дочери, прислав данную скульптуру. – Тон библиотекаря становится жестким. – Хотелось бы услышать объяснения.

Ага, значит, дело все-таки в этом дурацком подарке. Клавикус меня обманул? Ладно, со Старым Филином я позже рассчитаюсь. Сейчас лучше честно описать ситуацию и попытаться хоть как-то исправить положение.

– С чего начать?

– В последний раз мы виделись, если мне не изменяет память, в конце бруста, перед каникулами. Вот с этого и начните.

– Ну что ж. Во время каникул я подружился с одним человеком. Очень странная девушка-музыкант. А потом ее казнили по обвинению в применении темной магии. И я не только не смог помочь, но и косвенно оказался виновен в ее смерти. Но девушка даже магом не была – такие вещи я просто вижу. Я вспылил и в результате оказался в карцере. Этим объясняется мое столь долгое отсутствие. – По моим сведениям, вас выпустили из карцера перед праздниками.

– Да, но мне не хотелось втягивать Лилиану в неприятности.

Крист хмыкнул. Кажется, одобрительно. Кстати, в ощущениях есть нечто странное. Крист сидит прямо передо мной, а эмоциональный фон идет слева. Похоже, у меня не один слушатель. Ну и ладно, скрывать мне нечего.

– Месть не удалась, – продолжаю рассказ. – Это меня здорово подкосило. К счастью, Лили удалось вернуть меня к жизни. Я осознал, что был не прав, замкнувшись в своем горе, и решил извиниться.

– Ага! Так это все-таки было извинение! – за время моего рассказа настроение у Самлунга, кажется, здорово поднялось. Или всему виной выпитое?

– Ну да. Я на всякий случай решил посоветоваться со знающими людьми. Оказалось, у вас тут странный обычай дарить девушкам сладости.

– А там, откуда ты родом, не так?

– Нет, у нас принято цветы дарить по любому поводу.

– Спасибо хоть цветы не прислал, – хмыкнул мой собеседник.

Я тоже улыбнулся. Цветы здесь – символ любви. Их можно приносить на алтари богов или на могилы близких. Их могут дарить друг другу любовники. Подарить цветы девушке – это почти как сделать предложение руки и сердца.

– То есть насчет сладостей меня не обманули? – уточнил я.

– Обмануть-то не обманули, но, видимо, забыли объяснить, что в данном вопросе много условностей и символов. Вот ты о чем думал, когда дарил фигурку собаки?

– А что не так-то? Собака – это первое животное, прирученное человеком. У нас это – символ верности и преданности. В данном случае собачка как бы олицетворяет меня (а я выбирал самую милую и добродушную) и протягивает конвертик с извинениями. Кондитер, правда, предлагал услуги своего сына по написанию официального текста, но я решил, что написать самостоятельно – это более душевно. Хозяин пекарни, кстати, одобрил.

Реакция мастера Криста на мое объяснение была… странной. Он хохотал как сумасшедший минут пять. Под конец он мог уже только стонать и вытирать слезы. Кое-как отдышавшись и выпив вина, он пояснил причину веселья:

– Видишь ли, как символ – собака очень нехорошее и злобное животное. В общем, твою композицию можно примерно расшифровать как: «Подавись своими извинениями, тварь».

Я схватился за голову. Крист между тем продолжал, все еще подхихикивая:

– Конечно, кондитер одобрил твою идею! Он решил, что ты хочешь усугубить оскорбление, нацарапав пару строчек вместо изящных официальных формулировок. Уверен – он будет рассказывать об этом внукам!

Я был раздавлен. Щеки горели от стыда.

– И что теперь делать? – беспомощный шепот.

– Ну, можешь попытаться еще раз, – кажется, надо мной издеваются. Вон улыбка от уха до уха. Это привело меня в чувство.

– Нет уж! – встаю и кланяюсь одной из портьер слева. – Ли, ты все слышала. Если ты решишь, что я недостоин твоей дружбы, я не обижусь. Я понимаю свою вину (пусть и невольную) и навязываться не буду.

Кивком прощаюсь с Кристом и покидаю библиотеку.