— Василий? Кузнец? Станица Знаменская?

— Ага, и чего?

— Ничего. Тебе сказали, что от тебя требуется?

— Ага.

— Хватит агакать! — рявкнул капитан. — Времени мало. Сейчас я тебя введу в курс предстоящей операции. Будь внимателен и постарайся все запомнить. Понял?

— Понял. Это хорошо, что у вас есть план. А то я уж было дело подумал, что просто бросите в чистом поле, с голыми жопами против терронов.

— Итак, у тебя будет отряд, человек сто — сто двадцать, плюс-минус пару голов. Вооружение — винтовки, карабины, автоматы и пара ручных пулеметов. Гранат и патронов дадим столько, сколько унесете.

— Бойцы опытные или как?

— Опытных человек десять, остальные так себе. Винтовки в руках держали, учебные стрельбы с ними провели, несколько раз даже попытались провести групповые учения.

— Ну и на этом спасибо. А что представляет собой объект штурма?

— Объект — отдельно стоящая скала в чистом поле. В скале выбит пещерный город, наши называют его Ульем. По нашим разведданным, терронов не больше полусотни. Огнестрельного оружия у них нет. — Капитан достал из ящика стола несколько листов бумаги и положил их передо мной. На листах формата А4 была нарисована примитивная карта, испещренная значками и закорючками. — На, держи. Это план-схема Улья. Вот видишь, это пещерный город, а вот здесь отмечены два прохода, один широкий, а другой более узкий. Зайдете двумя группами, одна пойдет по широкому проходу, отвлекая на себя внимание терронов, а вторая группа, вооруженная автоматами, по-тихому зайдет с «черного входа», через узкий проход.

— Точно огнестрела нет? — удивленно спросил я, рассматривая самодельную карту.

— Сто процентов, — махнул рукой капитан. — Терроны в Улье какие-то там идейные, огнестрела не признают, поэтому из оружия у них там будет только железо и палки стреляющие.

— А как к терронам огнестрельное оружие попадает? — осторожно решил поинтересоваться я.

— Как, как? Трофеи. Снимают с наших убитых, ну и с казаками у них регулярные стычки на границе, так что приток оружия у них постоянный.

— А кто их обучает со стволами обращаться? Это ж не просто так: подобрал ствол на земле, посмотрел, как другие из него стреляют, и сразу стал ворошиловский стрелок?

— Тебе-то какое дело? Есть враг — его нужно убить. Есть задача — её нужно выполнить!

— Понял, врага — убить, задачу — выполнить. — Значит, никто не признается в том, как к терронам попадает огнестрельное оружие. — Когда надо приступить к выполнению задачи?

— Завтра.

— ЗАВТРА?! Как завтра? — Они что, совсем охренели? Это же не за грибами сходить. Как можно за один день подготовить отряд для штурма? — А чего не сегодня? Вы вообще в своем уме? Мне понадобится минимум неделя только для того, чтобы люди стали хоть как-то сообща выполнять команды. Я ведь правильно понимаю, что у вас нет единого отряда, так, насобирали с бору по сосенке, сброд всякий?

— Хочешь правду знать?

— Конечно!

— Ты и все, кто пойдет с тобой на штурм пещерного города, на фиг никому не нужны. Понял? Ваши жалкие жизни ничего не стоят! — Капитан ухмыльнулся во весь рот. — Вас не замордуют на руднике, вас не дадут на растерзание терронам. Вам дают возможность умереть с оружием в руках, а если очень повезет и останетесь в живых, то сможете доказать, что ваши жалкие жизни имеют какую-то ценность.

— Так все-таки умереть? — зацепился я за необдуманно оброненное капитаном слово. — А толстяк с лейтенантскими погонами говорил, что штурм — это так, легкая прогулка.

— Иваныч?! — Вздернутая бровь и брезгливое выражение лица показали, как капитан относится к толстяку. — Иваныч в старом мире работал парторгом на заводе. Все, что он умеет, — это чесать языком. А насчет штурма. Могу сказать только одно: риск есть всегда. У нас есть только общие сведения о терронах, засевших в Улье. Как ты понимаешь, проводить разведку в отдалении от рудника очень и очень трудно.

— Трудно? — удивленно хмыкнул я. — Да по ту сторону гор даже понятия не имеют, что здесь могут жить люди. Это же Драконьи горы — вотчина терронов! А вы тут живете, работаете и даже разведку какую-то там проводите. — Сарказм в моем голосе дал понять капитану, как я отношусь к его словам.

— Ты давай, не ерничай. Здесь все-таки я главный, а ты — мразь каторжанская!

— Я за последние два часа раз пятнадцать слышал это обращение — «мразь каторжанская». И, что самое неприятное, вначале сами предлагают работу, а потом каждый, кому не лень, пытается показать мою ничтожность.

— Ну а как ты хотел? Радуйся, что сразу не пристрелили. Тебе, собственно говоря, еще очень повезло, что выпадает шанс избежать рудничного кайла.

— Ничего себе, повезло, — грустно произнес я. — Могли бы и не посылать на смерть, я все-таки вам ученого доставил в целости и сохранности.

— Ты что, издеваешься? — рассмеялся капитан, похоже, его что-то сильно развеселило. — Ты убил нашего человека и его людей, кстати, именно тех, кто и должен был ученого нам доставить. Тебя должны были сразу расстрелять, но, на твое счастье, у нас возникли некоторые проблемы с командным составом, поэтому и решили заменить расстрел возможностью искупить вину кровью.

— Понятно.

Капитан никак не ответил, и в кабинете повисло тягостное молчание. Я снова взял в руки листки бумаги и еще раз прикинул возможности штурма. В принципе, затея штурма была не лишена смысла, одна группа отвлекает на себя внимание защитников Улья, а вторая заходит в тыл и расстреливает терронов в спину. Если у терронов нет огнестрельного оружия, то они должны будут клюнуть на приманку в виде основной группы и выйти к ним навстречу, а точнее, выехать на своих скакунах. Стремительная атака верхом на чханах — это единственное, что могут терроны противопоставить вооруженному огнестрельным оружием отряду.