Ресан замер. Говорить... Да, это существо, эта тварь пытается ему что-то сказать. Что? Зачем? Хотя, раз тварь разумна...

– Где второй человек? Мой спутник?
– потребовал Ресан, безуспешно шаря по одежде. Куда же делось его оружие?

– Второй спит, - туурш махнул когтистой лапой ему за спину, и Ресан, оглянувшись, действительно увидел Венда, привалившегося боком к каменистому пригорку. Голова свесилась вниз, грудь поднимается в такт дыханию. Жив. Но ведь Ресан уже смотрел в ту сторону, и не видел ничего, кроме травы да камней...

– Мы хотим говорить, - повторил туурш.
– Ты готов говорить с нами, человек?

– Что вам нужно?
– Ресан прекратил попытки найти оружие. Вдруг все же, туурш на самом деле желает "только говорить", а людоедские наклонности трясинников - неподтвержденные легенды. Туурш вытянул вперед голову, жуткую помесь между человеческим лицом и рылом ящера:

– Ты несешь на себе вещь Мастера, - сказал он. Голос звучал невыразительно, но в круглых желтых глазах жила тоска. Тоска нечеловеческая, тоска дикого зверя, запертого в клетку.

– Которая вещь?
– Ресан готов был сейчас все отдать чудищу, лишь бы оно, это чудище, исчезло.

– Браслет на руке, - туурш не сдвинулся с места, вместо того потянулся вперед верхней частью туловища, нос алчно шевельнулся, принюхиваясь:

– Это браслет Мастера.

Ресан закатал длинный рукав. Им требовалась поделка его деда? Указатель пути?

– Вы хотите забрать его?
– спросил он, почти успокоившись. В крайнем случае, всегда можно попросить деда сделать еще один...

– Нет, - туурш даже отодвинулся, но тоска во взгляде усилилась.
– Не забрать. Нам не нужна эта вещь, нам нужен сам Мастер.

Ресан вздрогнул, но не успел ничего сказать.

– Расскажи Ему о нас, человек, только и всего, - туурш сейчас смотрел ему прямо в глаза.
– И передай вот это, - когтистая лапа протянула Ресану нечто непонятное, напоминающее зеленую корягу. Великая реликвия болотных гулей?

Ресан взял вещь с опаской, брезгливо ожидая прикосновения к склизкой поверхности. Но вещь оказалась сухой и теплой. Нет, не коряга.

– А это чтобы ты не потерялся по дороге, - добавил туурш, и ткнул острым когтем Ресану над ключицей...

– Рассвет уже, вставай!
– сказал знакомый голос, в то время как знакомая рука трясла его за плечо. Да-да, конечно, вот только странный сон снился ему ночью... А еще тупой болью тычет в шею справа, а какой-то предмет упирается в ребра...

Ресан с трудом сел и растерянно уставился на деревянные, с прозеленью от старости, ножны и торчащую из них рукоять клинка...

– Что ты собираешься с этим добром делать?
– мрачно полюбопытствовал Венд, когда Ресан закончил рассказ.

– Не знаю, - юноша, вытянув клинок, разглядывал "подарок": обычное лезвие, кое-где со следами плохо отчищенной ржавчины, да странная деревянная рукоять, похожая на ножны.

– Может, закопать его или бросить в болото?

Венд скептически хмыкнул:

– Полагаешь, туурши об этом не узнают? И не нанесут нам еще один визит? Если они сумели меня усыпить однажды, спокойно повторят это еще раз.

– Тогда придется сделать, как они хотят?
– вести деду непонятный подарочек из болот Ресан не желал. А вдруг на нем проклятие или другое темно-магическое колдовство?

– Не хочешь везти сам, давай мне. Положу в седельную сумку, - предложил Венд.
– Пока болота не закончатся, выбрасывать нельзя.

Ресан отдал клинок Венду, тот небрежно сунул памятку от тууршей в седельную сумку и, кажется, напрочь забыл как о нем, так и о ночном происшествии. По крайней мере, вслух не упоминал и вообще говорил очень мало и только по делу. Ресан тоже в основном молчал, погруженный в раздумья.

Какого Мастера имел в виду болотный житель? В его речи это слово прозвучало как имя, причем человека, внушающего страх и почтение. Туурш говорил о приемном деде Ресана, степном шамане? Или о ком-то другом, более могущественном? Сейчас, вспоминая, Ресан усомнился, что указатель пути сделан именно дедом. Да, старый шаман настроил амулет на юношу, но из шкатулки он вытащил его готовым. Там всего-то потребовалось проговорить несколько ритуальных фраз, капнуть крови Ресана на стрелку, и готово...

На привале юноша попросил Венда достать клинок, и ахнул: ножны были теперь из красного дерева, украшенные узорами, чистые, гладкие, сияющие в лучах заходящего солнца.

– Надо посмотреть на сам клинок, - Ресан осторожно потянул за рукоять и вскрикнул от восторга: на лезвии не осталось и следа ржавчины, зато отчетливо виднелся вьющийся узор, похожий на переплетение ветвей.

– Хороший подарочек, - пробормотал Венд, скептически наблюдая за восторгом юноши.
– Ты хоть не забыл, от кого он достался?