Даже мертвая, солнечная гидра сияла теплым золотом. Свет ореолом окутывал длинное змеиное тело, в недавней агонии свившееся в причудливые кольца, но больше не слепил.

– Поторопись!
– велела женщина.
– Как только сияние погаснет, кровь потеряет свойства. Вот, возьми, - она отстегнула один из висящих у пояса длинных ножей и протянула Арону.
– Сделай надрез и пей. Чем больше, тем лучше.

И, не озаботившись проследить, выполнит ли человек указания, отошла чуть в сторону и последовала собственному совету. Стоило ей сделать разрез, как из змеиного тела хлынуло... на кровь это не походило, скорее, на жидкий свет, полный солнечных всполохов. Женщина набирала его полными горстями и опрокидывала в себя, не обращая внимания на то, как кровь твари стекает по подбородку, пятная одежду. Снова и снова, и чем больше она пила, тем отрешеннее, счастливее и моложе становилось ее лицо...

Тонгил встряхнулся и перевел взгляд с нее на гидру. Показалось, или сияние начало блекнуть?

Наклонившись, Арон полоснул по чешуе - плоть мертвого существа расступилась невероятно легко - и подставил ладони. Тепло, приятное и ласковое, действительно, словно бы от солнечных лучей. Поднес ко рту, осторожно сделал первый глоток...

Кровь гидры оказалась вкуснее всего, что Арон когда-либо пил; он сделал первый глоток, и все чувства, все внимание перешло на терпкую сладость с нежным послевкусием, попавшую в рот. Он выпил еще одну горсть, и еще, потом просто прижался ртом к ране и пил, пил, не отрываясь, словно умирающий от жажды. Где-то рядом зазвенел веселый женский смех, но вдруг оборвался. Вместе с ним исчезло сияние, исходящее из-за Разлома, растаяло под его руками тело гигантской змеи.

Арон поднял голову, оглядываясь и облизывая губы, - вокруг царил сумрак, но недостаточно густой, чтобы скрыть знакомые очертания его собственных покоев. Сам северянин стоял на коленях на полу. Тонгил встряхнул головой, пытаясь осознать случившееся. Похоже, переход назад, в мир людей, произошел намного быстрее, чем он ожидал. А он... он хотел еще этой сладкой крови.

Глава 8.

Мэа-таэль еще раз постучал в дверь Арона, потом толкнул - безрезультатно.

– Должно быть, он никого не хочет видеть, - проговорил стражник.
– Господин Тонгил выглядел странно, когда вернулся.

– Да уж, - пробормотал полуэльф.
– И впрямь странно, - и, кивнув воину, пошел прочь.

Дел у Мэля имелось немало, но перемена, случившаяся с магом после излечения Тималя, не давала полукровке покоя. Пустота во взгляде, абсолютное равнодушие... Это наводило на неприятные мысли.

На выходе во двор Мэля поджидал угрюмый Кирумо:

– Тар Митрил, велите Торису разрешить мне ехать!
– потребовал мальчишка, не снисходя до таких мелочей, как вежливое приветствие. Впрочем, судя по злой дрожи, он с трудом удерживался от превращения в зверя, какие уж тут правила этикета.

– И почему я должен это делать?
– поинтересовался Мэль, огибая Кирумо и направляясь к казармам.

– Потому что слуги Гиты убили маму! Я должен отомстить!
– мальчик торопливо зашагал следом, стараясь успеть за взрослым, но не сорваться при этом на бег.

– Да ну? Мстить, значит? Скажи, ты успел пройти Посвящение, а я об этом не слышал?
– Мэль на ходу повернулся к Кирумо и вопросительно приподнял брови.

– Я не проходил, - буркнул тот.

– Вот как? Вероятно, ты нашел иной способ контролировать вторую суть от спонтанного превращения? Некий амулет? Или заклинание?

– Нет. Но я...

– Да?

– Я все равно должен ехать! Я должен!

– И стать обузой для всего отряда? Кирумо, ты меня разочаровываешь, - полуэльф остановился и укоризненно покачал головой.
– Ты забыл, чему учил тебя отец? Серый брат не должен делать ничего, способного повредить другим братьям в Стае. А именно так и случится, если ты поедешь. Будь уверен, жрецов Гиты на твой век хватит.

– Я...
– упрямства в голове мальчика не убавилось.

– Хватит!
– начиная раздражаться, прервал его Мэль.
– Я сказал "нет"! Торис абсолютно прав: до Посвящения никакого участия в военных походах! Ступай, займись чем-нибудь полезным.

Кирумо зло вскинул голову, но спорить дальше не стал. Развернулся и деревянной походкой - спина неестественно напряжена, руки сжаты в кулаки - пошел прочь... Мэль пробормотал себе под нос проклятие - следовало все же убедить мальчишку, а не отсылать. Неизвестно, что он теперь придумает.

*****

В подземелье было тихо и пусто: никаких стражников, никаких малолетних эльфов, только один Темный маг, ходящий кругами в полной темноте. Иногда он останавливался и начинал тихо, но с чувством ругаться, потом резко замолкал и продолжал бесконечное движение.

Вдалеке возник светлячок факела, приблизился...

– Арон, ты что здесь делаешь? И выглядишь ты как-то странно.
– Мэа-таэль остановился в нескольких шагах от Тонгила.

– Что я делаю в собственных подземельях?
– резко переспросил тот.
– Какие интересные вопросы ты задаешь, друг!

– Арон, - полукровка сделал шаг назад.
– В чем дело? Ты...

– Знаю!
– перебил его северянин.
– Я прекрасно знаю, как именно выгляжу, не трудись объяснять! А зачем сюда спустился ты?