— Она тоже расплачивается…

— Ты себя имеешь в виду?

Он не хотел ее обидеть, просто заступался за хрупкую женщину с лицом Мадонны, пытаясь объяснить этой девочке, что в миллион раз лучше быть такой, как ее мать, чем такой, как…

Он почему-то вспомнил эту самоуверенную даму из свиты губернатора. Невольно поморщился — ну да… Вот она застрахована от глупостей. И с познаниями в области косметики у нее тоже все в порядке…

У нее вообще все в порядке. Но вряд ли найдется человек, способный влюбиться в это банальное, наглое лицо. Ее лицу не хватает нежности, тонкости черт, этой странной, притягивающей туманности в глазах, легкого испуга, возвышенного трепета…

— Привет…

Дверь открылась, помешав ему подобрать новые эпитеты.

Люда смотрела на его спутницу с легким удивлением.

— Ты уже за Сашей?

— Я ее заберу. Но сначала проведи воспитательную работу с этой девицей, — попросил Саша, входя в квартиру и ведя за собой Надю.

— В смысле? — не поняла Люда.

— В смысле ее накалывают. Обозначь цену вот этой дряни…

Она посмотрела на косметичку, протянутую ей, вытряхнула оттуда содержимое на стол и присвистнула.

— Детка, — повернулась она к Наде, — ты хочешь остаться без кожи?

— Китай? — поинтересовался Саша.

— Хуже, — рассмеялась Люда. — Подпольная продукция местных азеров. Выкинь эту пакость, детка… И никогда больше не бери. — Потом перевела взгляд на Сашку: — Я и не знала, что у тебя есть старшая дочка… Рано ты, друг мой, приноровился к делу…

— Вообще-то она несовершеннолетняя, — заметил он, проходя в комнату. — А где младшая?

— Спит, — ответила Люда. — Я ее покормила и уложила спать… Должен же ребенок хоть иногда следовать нормальному режиму.

Сашка и в самом деле спала, раскинув ручки, улыбаясь во сне. Он с нежностью посмотрел на нее и вышел, закрыв за собой дверь.

— И будить я ее тебе не дам, — продолжала Люда. — Или посидите тут, или еще погуляйте… Совсем дитя измучили.

— Ладно, посидим… Так во сколько всю эту хрень можно оценить?

— В сто рублей. Все. Вместе. Я бы, впрочем, в глаз дала тем сукам, которые это неразумным девицам впаривают…

— Может, в самом деле дашь? Мы тебе их покажем…

Она не ответила.

— Будете чай? — спросила она, поднимаясь.

Саша вопросительно посмотрел на Надю. Та кивнула, продолжая восхищенно наблюдать за плавными движениями красивой Люды.

«Никогда мне не понять тинейджеров, — усмехнулся про себя Саша. — Стриптизерша Люда явно близка ее идеалу красоты… А мать, похожая на Мадонну… Нет, мне этого никогда не понять!»

Он видел, что Люда заметила это восхищение и наслаждается им. У нее-то тоже был комплекс неполноценности — правда, непонятно откуда…

«Кажется, они подружатся, — подумал он. — И может быть, для обеих этот тандем окажется спасением… Жизнь все-таки совершенно непонятная вещь!»

Она шла за ними, пытаясь оставаться незамеченной. «Боже, как это мерзко, как это отвратительно, гадко-то как, — думала она. — Я слежу за собственной дочерью…»

На секунду ей захотелось все это прекратить. Остановиться… Потому что, в конце концов, ее мать так никогда не делала. Так почему она позволяет себе этакие гнусности?

Если ее что-то взволновало, почему не подойти?

«Я просто не могу», — призналась она себе. И тут же попыталась найти себе оправдание. Пока ничего криминального не происходит. Он идет рядом, даже не касаясь ее. Он вообще говорит с ней серьезно, но снисходительно, как с ребенком… Вряд ли Надежда интересует его как женщина.

Женщина…

Она невольно усмехнулась — под это определение ее дочь никак не могла подходить… И еще раз удивилась, потому что наряду с опасением по поводу дочери в ее душе жило другое чувство, и оно ей совсем не нравилось. Потому что было глупо, право, глупо сто раз, ревновать этого незнакомого человека к собственному ребенку.

Они вошли в подъезд, Катя немного подождала и вошла следом. В доме не было лифта, и она слышала их шаги и даже обрывки их разговора.

Они несли какую-то чушь о косметике… Потом они остановились на четвертом этаже — Катя рискнула подняться неслышными шагами за ними, все еще стыдясь собственного поведения. Дверь хлопнула. Настала тишина. Она умудрилась заметить, какая дверь хлопнула, но тут же подумала, что это ей ничего не даст. Она вряд ли дерзнет туда позвонить. Что скажет Надя, увидев ее на пороге? «Ты докатилась, ма… Уже следишь…»