Наверное, это была тоже тюрьма вроде «Дома Солнечного Света», а эти люди внизу — заключенные и их надсмотрщики. Заключенные были впряжены в тележки по двое, тележки наполнены большими кусками зеленой, маслянистой на вид руды. Их лица были искажены от боли. Их лица были черны от пота и грязи. Их лица были красны от напряжения и крови.

Солдаты следовали за ними по пятам, и Джека передернуло от отвращения: это были нелюди. Их нельзя было назвать людьми. Все они были горбатыми и сморщенными, на руках у них росли когти, длинные заостренные уши торчали вверх, как у мистера Спока. «Да это же тролли! — подумал Джек. — Тролли и горгульи. У мамы была книжка, она читала мне про них каждый вечер и показывала картинки. Я думал, что узнаю про всех чудовищ, какие только водятся на земле, но она перестала читать, когда мне однажды приснился кошмар и я намочил кровать. Так, значит, они являются отсюда? Интересно, видел их кто-нибудь из взрослых, путешествовавших в Долины? Думал ли о том, что ему мерещится ад?»

Но ад не мерещился.

Каждый тролль держал в руках плетку, и сквозь скрип колес и треск крошащегося под ударами молотов камня Джек слышал свист рассекаемого ими воздуха и звонкие удары. Пока они с Волком смотрели вниз, одна из упряжек остановилась почти у самой вершины спиральной дороги. Люди стояли, низко опустив головы, тяжело переводя дыхание; натянутые до предела жилы выступили на их шеях; ноги дрожали от напряжения.

Подгонявшее их чудовище — отвратительное, морщинистое существо в странной одежде (длинная полоска грязной ткани, туго обернутая вокруг ног), с неровными клочками редких жестких волос, растущих вдоль позвоночника — достало из-за пояса свою плетку и опустило ее сначала на одного, затем на второго человека, прикрикнув на них на непонятном языке таким высоким и пронзительным голосом, что Джек испугался за свои барабанные перепонки. Он увидел колечки из серебристого металла, такие же украшали плетку Осмонда; рука одного из заключенных бессильно повисла, а на шею другого лег ярко-красный рубец. Их кровь казалась черной в желтоватой мгле. Чудовище визжало, тараторило, и его плоская серая рука извивалась, как телефонный шнур, когда оно крутило свою плетку над головами рабов. Последним судорожным усилием люди выкатили тележку на ровное место. Один из них в изнеможении упал на колени, и движущаяся по инерции тележка ударила его по спине, заставив растянуться в грязи. Одно колесо проехало по нему. Джек услышал хруст ломающегося позвоночника. Это было похоже на выстрел из стартового пистолета.

Тролль взвизгнул от ярости, когда тележка покачнулась, а потом перевернулась, вывалив свое содержимое у самого края шахты. В два прыжка он приблизился к упавшему и занес над ним плетку. В этот момент умирающий поднял голову и посмотрел прямо в глаза Джеку Сойеру.

Это был Ферд Джанклау.

Волк тоже увидел его.

Волк и Джек схватились друг за друга.

И перенеслись назад.

Они снова находились в узком закрытом пространстве, в кабине туалета, и Джек едва мог дышать, потому что Волк прижимал его к себе с чудовищной силой. И один его ботинок почему-то был мокрым. О Бог ты мой! Вернувшись из Долин, он каким-то образом умудрился попасть ногой в унитаз. «С Конаном Варваром, наверное, такого никогда не случалось», — раздраженно подумал Джек.

— Джек! Нет! Джек, нет! Шахта! Это шахта! Нет, Джек! Нет…

— Успокойся! Успокойся, Волк! Мы вернулись!

— Нет, нет, не…

Волк резко оборвал свои причитания и медленно открыл глаза:

— Вернулись?

— Клянусь тебе, прямо здесь и прямо сейчас, так что отпусти меня. Ты переломаешь мне все косточки, и к тому же моя нога застряла в этом чертовом…

Дверь душевой с грохотом распахнулась. Она с достаточной силой ударилась о внутреннюю кафельную стену, чтобы узорчатые стекла разлетелись вдребезги.

Затем с такой же силой распахнулась дверь кабинки. Энди Уорвик бросил внутрь презрительный взгляд и произнес два злых, обидных слова:

— Вонючие педерасты.

Он схватил ничего не понимающего Волка за ткань рубашки и вытащил его наружу. Штаны Волка зацепились за металлический стержень, на котором висела туалетная бумага, и вся конструкция сорвалась со стены. И разлетелась, расколовшись. Освобожденный рулон бумаги, разматываясь, покатился по полу. Уорвик толкнул Волка в сторону раковин, которые находились как раз на высоте его яиц. Волк взвыл от боли и опустился на пол, зажав руку между ног.

Уорвик повернулся к Джеку, и в это же время в дверях показался Санни Зингер. Он подошел к Джеку и схватил его за шиворот.

— Ну что же, чертов гоми… — начал было Зингер, но продолжить ему не удалось.

С тех пор как они с Волком попали сюда, Санни Зингер постоянно крутился у Джека перед глазами. Санни Зингер со своим хитрым темным лицом, так хотевший стать похожим на Преподобного Гарднера (хотя бы настолько, насколько это возможно), Санни Зингер, пригвоздивший к Джеку «прелестное» прозвище «сопляк», Санни Зингер, которому, несомненно, принадлежала идея помочиться на их постели.

Джек выбросил вперед свой правый кулак, не закручивая удар в манере Гека Баста, а двигая сильно и точно, с локтя. Кулак встретился с носом Зингера. Раздался довольно громкий хруст. На мгновение Джек почувствовал удовлетворение: его надменный противник наконец-то потерпел поражение.

— Вот так-то, — крикнул Джек, вынимая ногу из унитаза. Широкая улыбка расплылась по его лицу, он повернулся к Волку и попытался мысленно сказать ему: Мы не делаем ничего плохого, Волк, — ты сломал руку одному ублюдку, я разбил нос другому.

Зингер со стоном отступил назад. Кровь сочилась сквозь его прижатые к лицу пальцы.

Джек шагнул из кабинки, держа кулаки на уровне груди, — ну просто вылитый Джон Салливан.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты оставил меня в покое, Зингер. А сейчас я собираюсь научить тебя произносить «аллилуйя».

— Гек! — закричал Санни. — Энди! Кейси! Кто-нибудь!

— Ты выглядишь испуганно, Зингер, — сказал Джек. — Не знаю даже, почему…

И в этот момент что-то похожее на мешок кирпичей опустилось ему на шею, впечатав лоб в зеркало над раковиной. Будь это стекло, оно непременно разбилось бы. Но зеркала были сделаны из полированной стали. В «Доме Солнечного Света» все было предусмотрено для того, чтобы сократить количество самоубийств.