Несколько минут спустя жена Генри подобралась к тому краю телеги, где сидел Джек с Джейсоном на коленях, и забрала ребенка.

— О-о-о! Уделался, нехороший мальчишка! — проворковала она все тем же голосом.

Джек снова рассмеялся. Сначала Джейсон, а потом и миссис Генри присоединились к нему.

Меняя Джейсону штаны, миссис Генри задала Джеку несколько вопросов — те, которые он часто слышал и в своем мире. Но надо быть начеку, потому что он чужой в этом мире и мог попасть впросак. Он слышал, как отец говорил Моргану: Настоящий Чужестранец, ты меня понимаешь?

Джек видел, как внимательно его слушают Генри и его жена. Он рассказал им с аккуратными переделками свою историю — не ту, которую он рассказывал, пытаясь устроиться на работу, а ту, которую рассказывал тем, кто подбирал его на дороге.

Он сказал, что идет из деревни Сторонки, — мать Джейсона краем уха слышала о такой деревне. Неужели он действительно так издалека, хотела она знать. Да-да, подтвердил Джек. Куда он направляется?.. Он рассказал ей и молчаливо слушающему Генри, что его послали в деревню с названием Калифорния. Об этом месте они не знали даже понаслышке: коробейники никогда не упоминали такого названия. Джек этому не удивился, но обрадовался, что никто из них не воскликнул: «Калифорния? Кто-нибудь слышал о таком месте? Что-то ты, парень, хитришь!» В Долинах было множество всяких местечек и деревенек, о которых жители других населенных пунктов не имели ни малейшего представления. Здесь не было столбов, проводов, электричества, не было кино и кабельного телевидения, которое рассказало бы им о чудесах, творящихся в Малибу или Сарасоте. Не было реклам местной телефонной компании, которые гласили бы, что трехминутный разговор с Заставами после пяти часов вечера стоит всего 5 долларов 83 цента с налогом, цены повышаются в День Благодарения и другие праздники. Они живут замкнуто, подумал Джек. Когда живут так закрыто, не станут говорить, что такой деревни нет, только потому, что ты никогда о ней не слышал. Название «Калифорния» звучит ничуть не хуже Сторонок.

Они и не спорили. Он рассказал им, что его отец умер год назад, что мать сильно больна (он хотел еще добавить, что люди Королевы пришли среди ночи и забрали ослика, усмехнулся и решил эту часть истории оставить на потом). Мама дала ему все деньги, которые были в доме (только деньги на этом языке звучали как-то странно — палки), и послала его в Калифорнию, к тетке Хелен.

— Тяжелые времена! — сказала миссис Генри, прижимая к груди уже переодетого Джейсона.

— Сторонки ваши неподалеку от Летнего дворца, не так ли, парень? — произнес Генри первое слово с тех пор, как Джек залез в телегу.

— Да, — ответил Джек. — Совсем рядом.

— А от чего умер твой отец? Ты так и не сказал!

Он обернулся. Взгляд его был внимателен, от доброжелательности не осталось и следа, она пропала, как огонек свечи, задутый ветром. Не попасться бы на удочку.

— Может, он заболел? — предположила миссис Генри. — Нынче столько болезней — оспа, чума. Ну и времена!

С губ Джека чуть было не сорвалось: Нет, он не заболел, миссис Генри. Он пропустил через себя много вольт, мой папа. Он пошел на работу в субботу и оставил миссис Джерри и всех маленьких джерринят — и меня тоже — дома. Мы жили тогда в норе под плинтусом, и все жили там, где жили. А знаете что? Он засунул отвертку в кучу проводов, и миссис Фини, она работает в доме Ричарда Слоута, слышала, как дядя Морган разговаривал по телефону и сказал, что электричество вырвалось, все электричество, и оно зажарило его, зажарило так, что очки растеклись у него по лицу, только вы не знаете, что такое очки, потому что у вас тут их нет… И очков нет, и электричества, и «Полуночного экрана», и самолетов. Представьте себе судьбу миссис Джерри, а, миссис Генри! Пре…

— Ничем он не болел, — сказал фермер. — Он был политический?

Джек посмотрел на него. Губы двигались, но ни один звук не выходил наружу. Он просто не знал, что ответить. Слишком много ловушек открыли перед ним свои двери.

Генри кивнул, как будто получил ответ.

— Слезай с телеги, мальчик. Базар за следующим холмом. Я считаю, что ты в состоянии добраться отсюда до него пешком.

— Да, — сказал Джек. — Конечно, в состоянии.

Миссис Генри выглядела испуганной и подавленной, но теперь она держала Джейсона на руках, далеко от Джека.

Фермер, все еще глядя на него из-за плеча, сконфуженно улыбнулся:

— Извини. Ты, конечно, хороший парень, но пойми нас — мы простые люди, и нам совсем не хочется отправляться за море и строить там поселения для каких-нибудь больших лордов. Умрет Королева или не умрет… хотя она скорее всего умрет со дня на день. Бог рано или поздно забирает к себе рабов своих. Но не в этом дело — знаешь, что случается с людьми, с маленькими людьми, когда они суют нос в дела больших? Их жестоко наказывают.

— Но мой отец…

— Не хочу ничего знать о твоем отце! — почти выкрикнул Генри. Его жена попятилась назад, подальше от Джека, все еще прижимая Джейсона к груди. — Хороший он человек или нет, я не знаю о нем ничего и не желаю знать. Все, что мне известно, — это то, что он мертв. Я не думаю, что ты в этом солгал. И еще я знаю, что его сын сегодня спал в поле и что все пахнет обманом и еще черт знает чем. А мне не нужно неприятностей, так что слезай. У меня есть свой сын, как видишь.