Когда ночь сгустилась, Ричард, который постоянно обещал обсудить с Джеком сложившуюся ситуацию, опять не сдержал своего слова. Он не может разговаривать о побеге, сказал он, и вообще не может ни о чем разговаривать: температура опять поднялась, он чувствует себя намного хуже, у него, должно быть, уже тридцать девять и восемь, а может, даже сорок. И поэтому он должен спать, спать и только спать.

— Ну, Ричард, ради Бога! — кричал Джек. — Ты выводишь меня из себя. Ведь я никогда не просил тебя ни о чем таком…

— Я болен, Джек, — оборвал его Ричард, падая на кровать Альберта. — И ты не можешь просить меня, чтобы я разговаривал обо всех этих идиотских вещах, когда я болен.

— Ричард, ты хочешь, чтобы я ушел и оставил тебя?

Ричард посмотрел на Джека через плечо и медленно закрыл глаза.

— Нет, — сказал он и уснул.

Около девяти часов в Школе Тэйера наступил таинственный тихий период. Ричард, словно почувствовав, что нагрузка на его расшатанную психику стала меньше, проснулся и свесил ноги с кровати. Пока он спал, на стенах появились коричневые пятна; он не отрываясь смотрел на них, когда к нему подошел Джек.

— Я чувствую себя намного лучше, Джек, — необдуманно сказал он и поспешно добавил: — Но еще не настолько, чтобы говорить о побеге. Сейчас темно, и…

— Мы должны уйти сегодня, — твердо сказал Джек. — Все, что им приказано делать, — стоять и ждать, когда мы выйдем. На стенах начала появляться плесень. И не говори мне, что ты этого не замечаешь!

Ричард сочувственно улыбнулся — так, как улыбаются идиоту. Джек любил Ричарда, но сейчас готов был швырнуть его на покрытую плесенью стену.

В этот момент в комнату Альберта Колобка начали влетать большие толстые белые жуки. Они сразу же бросились на заплесневелые пятна, словно плесень была им жизненно необходима. Они с жужжанием ползали по стенам, падали на пол и слепо двигались к кровати.

Джек еще раньше думал о том, осталось ли зрение Ричарда таким, как было, или намного ухудшилось с тех пор, как он видел его последний раз. Теперь он понял, что Ричард видел достаточно хорошо. Он без труда рассмотрел этих мерзких тварей, падающих со стен.

— Жуки, Джек! О Господи, жуки! Жуки! — закричал Ричард и прижался к Джеку.

— Все будет в порядке, Ричард, — сказал Джек. Он поднял Ричарда на кровать и подивился своей силе, о которой никогда не подозревал. — Мы только подождем до утра, правильно? Все хорошо?

Теперь они ползли десятками, сотнями, эти жирные белесые твари, похожие на мокриц-мутантов. Одни из них лопались, падая на пол, другие двигались в сторону мальчиков.

— Жуки! Нам нужно уходить отсюда! Нужно…

— Слава Богу! Ребенок наконец-то прозрел! — сказал Джек.

Он перекинул рюкзак через левое плечо, а правой рукой схватил Ричарда за локоть. Они пошли к двери. Белые жуки превращались в мокрые лепешки под их ногами. Дождь из белых жуков падал с потолка и оседал на волосах и плечах Джека. Он отмахивался от них как только мог, увлекая за собой безумно вопящего Ричарда.

Я думаю, мы на правильном пути, подумал Джек, когда они оказались за дверью. Бог нам поможет.

Они снова были в холле. У Ричарда, как выяснилось, не было ни одной мало-мальски разумной идеи, как незаметно выбраться с территории Школы Тэйера, и Джеку пришлось думать самому. Одно он знал наверняка: он не собирается поверить в эту обманчивую тишину и спокойствие и выходить через двери Домика Нельсона.

Вглядевшись в темноту за широким окном холла, Джек увидел приземистое восьмиугольное кирпичное строение.

— Что это, Ричард?

— А? — Ричард смотрел на липкие потоки грязи, бегущие по дорожкам темного двора.

— Вон то маленькое кирпичное здание? Его почти не видно отсюда.

— А! Станция.

— Какая станция?

— Да название-то само по себе ничего не значит, — сказал Ричард, продолжая с беспокойством смотреть на селевые потоки. — Взять хотя бы наш медпункт. Его все называют Молочником, потому что раньше на его месте находился молокозавод. Года до 1919-го по крайней мере. Традиции, Джек. Это очень важно. Это одна из причин, почему я люблю Школу Тэйера. — Ричард снова с грустью оглядел грязный двор и поправился: — Почему я любил Школу Тэйера.