Сашка, как и многие русские воины, заболел, но уже в Астрахани, где его положили в лазарет, а Никита занялся поисками родственников Шамхана.

— Долго он еще там пролежит, — как-то сказал Шамхан Никите.

— Это еще почему?

— Его по-другому лечить надо. Я знаю как, но ты можешь мне не поверить, — сказал Шамхан.

— Я всегда тебе верил, поверю и сейчас, — сказал Никита.

— Еще когда я был года на два моложе, наш знахарь научил меня делать яды и лечить людей… — начал Шамхан.

— Ядом? — искренне удивился Никита.

— Да! Если все делать с умом и не перестараться, то некоторые лекарства, смешанные с ядом, могут вылечить очень много болезней, — серьезно сказал Шамхан.

— Так чего же ты раньше молчал? Ведь Сашка может в любой момент Богу душу отдать! — возмутился Никита.

— Не может, просто я думал, что ваши лекари действительно что-то умеют, а так Сашка еще долго проваляется с таким лечением, но можно и… — он не договорил и выжидательно посмотрел на Никиту.

— Я все понял! Мы вот что сделаем: дома ты приготовишь снадобье, а мы будем потихоньку приносить его в лазарет, идет?

— Думаю, что да, — сказал Шамхан.

Они рассказали об этом плане Сашке, который с радостью принял предложение друзей. Ему не терпелось скорей вырваться на волю, и он согласен был на все.

Дома Шамхан старательно и заботливо готовил снадобья, доводя Никиту до смертельной усталости, когда надо было искать то какую-то траву, то порошок, то еще какую-нибудь дрянь. И все же Никита преуспел в этом деле. Они вместе вылечили не только Сашку, но еще многих своих друзей.

Шамхан очень просил Никиту и Сашку не распространять слухи о его умении.

— Да я теперь и сам могу кого хочешь на ноги поставить! — гордо говорил ему Никита.

— Я знаю, только смотри, лекарь, не перепутай! — смеясь, предупреждал его Шамхан.

После нескольких сеансов Сашка явно пошел на поправку, чем очень удивил врачей. Теперь Шамхан мог спокойно продолжать поиски своих родных на пару с Никитой.

— Ну, как? — каждый раз встречал уже заметно порозовевший Сашка Никиту с Шамханом. И постоянно видел смертельную усталость на лице Никиты и разочарованность Шамхана.

До декабря трое друзей пробыли в Астрахани. Никита и Сашка были награждены орденами.

Почетное награждение состоялось в Астрахани, и проводил его сам Кропотов, который с радостью вручил заслуженные ордена не только Преонскому и Брянцеву, но и многим другим солдатам из их отряда.

Калинин же, отдав теперь свой полк на попечение Преонского, добился для семей воинов, погибших на Кавказе, денежного содержания и заботы о дальнейшей судьбе их детей.

— Ты уж, Никита, проследи за порядком, чтоб не обидели никого и деток не оставили, — попросил его Борис Николаевич Калинин, — а мне на покой пора. Швеция и Кавказ вконец меня измотали. Удачи тебе, сынок! — он тяжело поднялся, ссутулился и, передав документы вытянувшемуся по струнке Никите, вышел.

Решили тогда Никита, Сашка, Кузнецов, Лемехов Витька и еще несколько старых друзей отметить это дело в доме Преонского, подаренном ему губернатором Астрахани. Жилье это Никита считал временным, а после отъезда в Петербург пообещал подарить его Шамхану.

Часто Преонский наблюдал, что не по нраву молодому парню буйное веселье и гулянья, которые устраивались в доме Никиты. Вина не пил, за девками не увивался и даже в драку чуть не кинулся, когда Сашка подшутить над ним хотел по этому поводу. Да и родных не нашлось у него. Спесив был Шамхан, но и терпелив одновременно.

— Мы в Петербург скоро поедем, — осторожно начал Никита, — знать хочу, поедешь со мной? И крова, и еды у меня на всех хватит, там устрою тебя при дворе или в армию.

Никита чувствовал, что колеблется Шамхан. Да и понять парня можно, не теряет надежды своих найти.

— Я тебя о другом хочу просить, не знаю, сможешь ли ты помочь, — неуверенно начал Шамхан.

— Говори, говори, уж для тебя мы с Сашкой постараемся как-нибудь!

— Знаю я, что в Петербурге мечеть есть…

— И-и-и??? — Никита сразу понял, куда клонит Шамхан, но никогда бы не подумал, что шутки Сашки над Шамханом так далеко его заведут. Шамхан уже уверенно смотрел в глаза Никиты, и Преонский понял, что этот молодой упрямец никогда не отступит от задуманного.

— В мечеть пойду, в ученики к мулле! А потом, может, и сам… — он замолчал. Никита догадался, что это его единственная мечта, и он должен сделать все, чтобы помочь парню. Один Бог знает, что может произойти с Шамханом, если не исполнится его заветное желание…