– У тебя другая, да? – робко спросила она.

– Чего ты фигню мелешь? – Марат сразу стал каким-то раздраженным и нервным, и Лилька поняла, что попала в точку.

– У тебя другая, я это вижу. – Она сглотнула слезы. – Эти звонки по ночам, сообщения. И ты стал другой. Ты грубишь…

– То, что у меня происходит с другими людьми, тебя не касается. Будешь лезть куда не надо, совсем ничего от меня не получишь. Ясно?

Ее ярость мгновенно исчезла. Лильке стало страшно, больно и обидно – все одновременно.

– Ясно… Прости, Марат…

С того самого вечера все стало еще хуже. Он совсем перестал ее замечать – приходил поздно, не объясняя, где был и с кем. От него пахло женщиной, а глаза его горели так, как раньше, когда у них с Лилькой все только начиналось. Она замечала это и молчала, стараясь подавить обиду. Лиля чувствовала, что теперь она стала совсем другой, внутри ее поселилось два жалких существа. Одно из них – глубоко несчастная девушка Лилия, чувствующая себя покинутой, нелюбимой, ненужной и в то же время осознававшая себя жуткой стервой, потому что бросила дом и родителей, отгородилась от всего мира. Девушка, которую прямо на глазах предает любимый человек, но она не в силах ничего сделать, потому что зависит от него. Существо это рвалось из порочного круга, строило планы покончить с этой серой жизнью, вернуться в родной дом и все изменить. Другая же сущность Лили – прямая противоположность этой, довольная жизнью, любящая Марата и считающая, что ничего нет плохого на этом свете – эта Лиля просыпалась после очередной дозы и заставляла ту, первую, исчезать. Вторая Лиля медленно убивала первую.

Черный «Шевроле» во дворе вовсе не был случайным. Это Николай четко понял, когда вечером к нему подошли двое.

– Папаш, дай закурить! – сказал один, в то время как второй, размахнувшись, бил по голове монтировкой.

Спас Сазонова опять-таки инстинкт, а еще долгая практика. Николай видел не одного наркомана и давно уже научился узнавать их по глазам, по мельчайшим, ускользающим от нетренированного взгляда признакам. И сейчас, еще не до конца поняв, в чем дело, он отпрянул. Удар пришелся по касательной, но и этого хватило, чтобы он рухнул на землю.

– Слышь, Кабан, а это тот мужик или нет? – спросил, наклоняясь над ним, парень с монтировкой. – Вот кора, если мы не того замочили?..

– Или не замочили. Он дернулся как-то, как раз когда ты ударил, – добавил второй. – И это вариант похуже будет. Шеф с нас три шкуры спустит… Ща, погодь, фонарик достану – все и проверим.

Под этот неспешный деловой разговор Сазонов очнулся. Потом, если будет такая возможность, разберется со своими повреждениями. Сейчас главное – сгруппироваться, не дать подонкам убить себя, словно свинью. Главное – не выдать себя ни одним движением и…

Когда вспыхнул луч света, Николай был уже полностью готов. Он ударил ногой парня с фонарем, перекатился по земле, подсек второго. Нападающие оказались неожиданно крепкими, завязалась настоящая драка, предугадать исход которой было бы невозможно. Вмешался случай. Прохожий в кои-то веки не прошел мимо. Видя, что к жертве прибыло подкрепление, нападающие сбежали. Николай рванул было за ними, но ноги неожиданно подломились, голова закружилась…

– Вам плохо? «Скорую» вызвать? Вот ведь бандиты! – участливо сказал так вовремя появившийся парень.

Николай отдышался, дотронулся до головы там, где ее коснулась арматурина: кровь, но, похоже, не критично – череп в порядке.

– Не надо, – прохрипел он и, забывшись, протянул еще скользкие от собственной крови пальцы. – Я Николай. Спасибо тебе.

– Владимир, – отозвался спаситель, пожимая руку. – А то смотри, мужик, может, все-таки «Скорую»? Или милицию?..

«Владимир», – улыбнувшись, повторил про себя Николай. Все казалось ему правильным и закономерным.

Сашка не изменил своего решения найти Лилю. Единственное, в чем он сомневался, стоит ли использовать в своих поисках Веру? То, что семейство Бариновых – ниточка, ведущая к Марату, – это он понимал. Конечно, потянуть за эту нитку проще всего, но как-то нехорошо, спасая одну девушку, подставлять другую.

«Раз я увидел его в клубе, значит, надо снова идти туда», – единственное решение, которое вертелось в голове. Однако имелось одно «но» – чтобы идти в клуб, нужны деньги, а их у Сашки не было. Особенно в последнее время, когда он за своими проблемами совсем забросил работу.

Сашка жил мыслями о Лиле, но только мыслями все и заканчивалось, действий не было никаких. Проходила неделя за неделей, отношения с Веркой все больше поглощали его. Он уже не представлял, как раньше мог жить без этих телефонных звонков, общения в Интернете, ожидания, когда услышит ее голос. Весь день он думал о ней, представлял, что бы сделал, если бы сейчас они увиделись, что бы сказал и как сильно прижал бы к себе. К сожалению, видеться им удавалось крайне редко – в основном только в субботу, после последней Веркиной пары в университете – в дни, когда учебы было не так много и ей удавалось сбежать от зоркого папиного ока.