На цыпочках подойдя к комнате матери, Сашка прислушался. Ольга не спала. Опять работала, негромко напевая что-то. Санек улыбнулся. Ему повезло – у него необыкновенная, замечательная мама. С этими мыслями он пошел в комнату, скинул одежду, лег в кровать и задумался. В последние дни жизнь забурлила, не было времени даже подумать. Все делалось спонтанно, сгоряча. Эта идея следить за Маратом… Он, Сашка, ведет себя, как сумасшедший. А еще на Мишку обижается, который отказался принимать участие в слежке.

Это утро началось предсказуемо: с маминых охов по поводу синяков. Но эти же синяки вдруг сыграли положительную роль: Димка Савин, наиболее близкий Саньке парень из их группы, проявил интерес и участие, даже согласился помочь с машиной.

Вечером, пока они сидели в Димкиной машине, припаркованной возле клуба, Сашка рассказал Савину обо всем. Ну, почти обо всем: про причастность Гравитца к наркоте умолчал. Димка молча выслушал. А потом высказал свои сомнения:

– Ну, найдешь ты ее, а дальше что? Как ты ее домой вернешь, если она сама не хочет?

– Там видно будет, – Сашка пристально рассматривал всех, кто входил и выходил из клуба. – Главное, найти…

Они просидели в машине уже около часа, когда наконец увидели Марата.

– Вот он, – прошептал Сашка.

– В черной кожанке, руки в карманах? – спросил Савин.

– Угу…

– Слушай, а вон и Лиля, да? – Димка показал на девушку в красном пальто, которая шла за Маратом. – Красивая.

Сашка присмотрелся.

– Нет, не Лиля, – Сашка не сводил глаз с Марата и девушки, которые, немного отойдя от клуба, взялись за руки. Марат достал из кармана брелок и открыл машину, которая находилась в одном ряду с тачкой Димона. Оба они – Марат и брюнетка – сели в авто, поехали.

– Давай за ними, – шепотом сказал Сашка, как будто Марат мог его услышать. Они тихонько тронулись вслед за черным «Мерседесом».

– Черт, близко ехать – увидит. Далеко – потеряем! Ну мы с тобой и сыщики, Сазон, – пытался пошутить Савин, но Сазонов видел, у друга от напряжения дрожат руки. Впрочем, ехать было недалеко. Совсем скоро машина Марата повернула на Рублево-Успенское шоссе, а там заехала в темный переулок и остановилась. Чтобы не вызывать подозрений, ребятам пришлось проехать чуть дальше и спрятаться в другом закоулке.

– Блин, теперь не знаю, как тебе, Сань, помочь. Я же не встану прямо возле них, – обескураженно развел руками Димка.

– Нет, сиди тут, я сейчас, – Сашка выскользнул из машины и тихонько пошел назад, прячась в тени высоких заборов. Он подкрался к тому самому закоулку, куда заехал Марат, и осторожно выглянул из-за угла. Прямо перед ним, шагах в десяти, стояла машина, а в ней целовались Марат и та самая брюнетка. Увидев то, чего не должен был видеть, Сашка машинально отпрянул назад, прижался к забору.

Дверца «мерса» открылась.

– Милая, не забудь про бумаги, – послышался голос Марата.

– Да помню, – отмахнулась девица. – Не будь занудой. Мне романтики хочется, а ты все о делах! Ну пока-пока, зайка!

«Значит, Лилька у него не одна, – подумал Сазонов и вспомнил худое бледное Лилькино лицо с кругами под глазами. – Это и понятно, сразу видно, что он ее не бережет».

Пока Сашка раздумывал, что делать, брюнетка, цокая каблуками, прошла мимо.

А потом… потом он встретил Веру, и все опять закрутилось.

Этот вечер, поцелуй на той самой улице, по которой он так часто гулял два года назад, девушка, красивая, одетая в дорогие шмотки, отец-бизнесмен – все это прямо дежавю какое-то. Все повторяется, его снова захлестнули чувства, он снова выглядит идиотом: обычный пацан, считающий каждую копейку, работающий по вечерам, чтобы прокормить себя и маму, с которой живет в хрущевке, а все туда же – связывается с богатыми людьми, зная, что когда-нибудь вся эта любовь исчезнет. Надо уходить сейчас, пока не влюбился, пока сможет оторваться от нее. Пока не поздно… Послышалось легкое дребезжание телефона, он схватился за мобильник. Высвечивался номер Веры – новый номер в его записной книжке.

– Алло, Саш, я добралась до дома. А ты? – звуки ее голоса разливались в его сердце нежностью.

– Я тоже. Дома все нормально?

– Все о’кей. Прикинь, у меня пять пропущенных вызовов от отца. А я и не заметила. Завтра погуляем, может? – Верка щебетала, как птица.

– Давай!

– Ну, все, тогда созвонимся!

– Хорошо! Целую! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Сашка положил трубку и улыбнулся. Как же хорошо, что она позвонила! И к чему все эти сомнения? Уже поздно что-то менять! Он уже не сможет без нее, он уже влюбился. И пусть он хоть сто раз попытается расставить все по полочкам в своем сознании и вдолбить себе, что ему нужно, а что нет, он все равно знает: никуда он уже не денется от Веры.