Лиля лежала на кровати с того самого момента, как проснулась, каждую минуту напоминая себе о том, что надо встать и приготовить ужин. Сколько она так лежит, девушка и сама не знала: скорее всего, час, а может, три. По крайней мере, за окном вовсю светило весеннее солнышко, изредка скользя по ее бледному лицу. Мысли лихорадочно путались, в голове возникали обрывки фраз, образы, лица. Иногда она начинала вспоминать прошлое, иногда думала о Сашке Сазонове, о маме и папе и даже о Козе. Только все эти мысли так напрягали и злили, что она лихорадочно гнала их прочь, а потом искала в мозгу, что волнует ее больше всего, и находила: Марат обещал принести дозу, но до сих пор не пришел. Зазвонил телефон. Лиля соскочила с кровати, трясясь от холода и напряжения, схватила дешевенькую модель «Моторолы». На дисплее высветился абонент: «мама». Опять она звонит! Каждый день трезвонит и трезвонит! Лиля не почувствовала никакой нежности – почувствовала лишь ярость: из-за мамы она вставала, подскакивала к телефону, разве ей это надо? Сейчас не надо! А телефон – словно не понимал, он звонил и звонил, чем окончательно разозлил Лилю.

– Да заколебала ты звонить, дура! – заорала Лилька во всю мочь и со всей силы швырнула телефон о стенку. От удара он рассыпался на три части: все они полетели в разные стороны. Лиля упала на подушку и расплакалась. Худенькие плечи с выступающими косточками вздрагивали от рыданий.

– Я ненавижу себя, ненавижу, – шептала она сквозь слезы. – Я плохая, ужасная! Я – тварь, дрянь! И как только Марат еще со мной живет! Марат… – Она вдруг встрепенулась, подняла голову с подушки, рукой смахнула слезы. – Марат не сможет мне позвонить…

Она кинулась собирать детали телефона, подобрав, попыталась их соединить, но не вышло, аппарат выскользнул из дрожащих рук. Проклиная все на свете, Лиля начала все сначала. Она суетилась, плакала и смеялась одновременно, злилась на свою беспомощность. Наконец телефон был налажен. Зажав его в руке, Лиля легла на кровать, откинулась на подушку, посмотрела на белоснежный потолок.

В первый раз на Марата ее внимание обратила Алинка-Барби.

– Не заметила, как на тебя Марат смотрит? Вот это я понимаю – мужчина! – вздыхая, сказала она на той самой прощальной школьной вечеринке, когда девушки пошли освежиться в ванную.

– Марат? – переспросила Лиля, умываясь ледяной водой. – Нет, не заметила. Да на фига мне Марат?

– Да ты что, совсем дурочка? Он вон какой весь из себя, потом, взрослый. А еще это человек, который живет полной жизнью. Разве не заметила? Сазонов твой всегда себя в рамки какие-то загонял: то можно, то нельзя, на этом экономия. Это было видно, когда ты на переменках его в буфет пыталась затащить, а он ни в какую. Я сидела и, честно говоря, ржала над вами. Только не обижайся, лады? А Марат не такой, это человек, который умеет позволить себе многое.

Тогда, выйдя из ванной, Лиля поддалась на уговоры Марата, взяла-таки в руки самокрутку, сделала одну затяжку. Примесь неприятных запахов обожгла все внутри. Она закашлялась и вернула сигарету.

– Дрянь какая-то!

– Ничего, с первого раза всегда так. – Марат подмигнул девушке и протянул тарелку с колбасой и сыром. – На, заешь, легче станет. Ну чего закисли, выпускники? За ваше счастливое детство! И за то, что ждет впереди! Вы даже не догадываетесь, какая жизнь – прекрасная штука!

Он подмигнул Лильке, и от этого ее снова обожгло внутри. Похоже, Алинка права – Марат оказывает ей знаки внимания.

С ним в обнимку она просидела до самой торжественной части. А потом он ушел – просто, ни о чем не спросив ее, не взяв даже номер телефона.

Почему Марат ушел и не попытался продолжить знакомство? Лилька думала об этом весь вечер. Почему он так поступил? Может быть, с ней что-то не так? Сашка, Лешка, Марат… Бывает ли такое, чтобы просто так не везло в личной жизни. Вряд ли. Скорее всего, она сама совершила непростительную ошибку. Волей-неволей думая о Марате, она сравнивала его с Сашкой, причем сравнение выходило не в пользу последнего. Сашка – слишком простой, обычный, хотя и хороший. Марат – взрослый, дерзкий. Сильный и загадочный. Наверное, Барби права… И чем больше она думала о Марате, тем привлекательнее он казался. Из охранника он вдруг предстал принцем, которого ей послала судьба, а она его проворонила. Лиля перебирала каждое его слово, мысленно дополняла его речь и взгляды и даже не заметила, как от Сазонова Сашки окончательно переключилась на Робеспьера. В последующие дни и недели она пыталась найти его, нарочно проходя по той самой улице, где они встретились, но бывшего охранника нигде не было видно.

Так пролетело лето, наступила осень. Начались занятия в вузе. Лиля вела себя замкнуто, с девчонками по курсу общалась мало, все они, как и она сама, были поглощены учебой. Поговорить о лекциях и семинарах, списать друг у друга, обсудить преподавателя – вот и все общение. Оказалось, у нее совсем нет подруг. Она скучала так, что иногда даже плакала. Вечерами торчала в Интернете, общалась на форумах, но это все было не то. А потом у нее словно сорвало какой-то стоп-кран.

Клубы, новые знакомства, чужие потные руки, скользящие по телу во время танца… Даже странно, как она в ту пору удержалась от отношений. Наверное, не цеплял ее ни один из тех многочисленных поклонников, которые появлялись и исчезали!

Но однажды все изменилось: появился тот, кто давно зацепил ее, – Марат! Появился случайно, носом к носу столкнулся с ней возле метро. Она как раз прогуливала очередную пару, а тут он стоит, в нескольких шагах от нее. В черном драповом полупальто, на которое плавно садятся мохнатые снежинки, такой стильный, красивый. Он разговаривал с кем-то по телефону и на Лильку даже внимания не обращал. Именно эта красота и недосягаемость заставили ее сердце сильно-сильно заколотиться в груди. Она остановилась в метре от Марата и растерялась. На лице появилась глупая улыбка. Чего она стоит? Может, дальше пойти? Но…