– Он не только великий воин, – глядя на Олега, несколько язвительно произнес посланник Велизарий, – он еще и великий танцор.

Однако епископ не поддержал язвительного тона.

– Трудно противостоять такой стихии, – шепнул он.

Вот уже и славянские князья присоединились к танцующим варягам. Ольга наблюдала за танцем. Ее глаза светились тем же радостным и чуть диким восторгом, что был написан на лицах воинов.

– Теперь отец может показать грекам свою силу, – тихо сказала она Игорю.

Бешеный ритм танца полностью завладел пространством. Теперь щеки принцессы Атех пылали. Авось смотрел в пол. А потом он и принцесса одновременно посмотрели друг на друга… И она вдруг робко улыбнулась ему – так Авосю не улыбалась еще ни одна женщина. На мгновение у него остановилось сердце…

Принцесса Атех поднялась со своего места и быстро направилась к дверям.

– Болван, так и будешь сидеть, – зашипел Карифа, но Авось и сам уже вскочил на ноги.

Волхв Белогуб почему-то потянулся за своим посохом и поставил его рядом с собой. Любовь и ненависть – очень сильные чувства, и те, кто их испытывают, очень уязвимы. Человек в сером знал это.

Авось вышел следом за принцессой. Та обернулась. Сказала:

– Ты правда любишь меня?

– Принцесса, – горячо проговорил Авось, чувствуя, что у него подкашиваются ноги, – без тебя мне не жить! Я…

Она дотронулась до его губ:

– Молчи.

Быстро взяла его за руку, повернулась и зашагала в ночь.

Волхв Белогуб чуть-чуть повернул в руке свой посох. Барабаны и возгласы танцующих слились в едином звуке. Танец достиг своей кульминации.

Он целовал ее. Они, голые, прижавшись друг к другу, стояли в лесу, как это было во сне Авося, и единственными свидетелями их любви были звезды, сияющие в бездонной высоте ночного неба. А потом стоящие вокруг деревья склонили к земле свои ветви, словно предлагая влюбленным ложе.

Человек в сером еще раз повернул свой посох.

Их скомканная одежда была разбросана по всей лесной полянке. Авось лежал на спине; она склонилась к нему, извлекла из волос свой гребень, и эти волосы рассыпались над юношей, навсегда увлекая его в плен невиданных джунглей.

Они словно летели вдвоем в невесомом покое нежно обхватившей их листвы. Не было ни верха, ни низа, лес становился небом, и звезды осыпали их тела холодными искрами своего света. Они впились друг в друга губами, словно собирались испить каждого без остатка. Принцесса сжала в руках свой гребень, а потом выпустила его, снова попыталась нащупать…

Они застонали. И в тот момент, когда Авось стал мужчиной принцессы Атех, словно откликаясь на их любовный стон, одна из золотых змеек с гребня принцессы пошевелилась. Потом еще. Глаза золотой змейки раскрылись, засветились какой-то тайной и жуткой жизнью. Змейка отделилась от гребня и, извиваясь, поползла по траве.

Любовные стоны нарастали так же, как и ритм далеких барабанов. И это словно питало змейку. Та быстро скользнула по ночной земле к терему.

Ольга сидела за свадебным столом и наблюдала за танцем. Игорь взял ее за руку. Девушка посмотрела на суженого и крепко сжала в ответ его руку. Может, тому виной был неистовый танец варягов, может, что еще, но воздух вокруг наполнялся колдовством любовного томления.

– Я так счастлива, – прошептала девушка.

Страсть поглотила их. Принцесса попыталась нащупать рукой свой гребень, но не смогла. Лишь ритм далекого танца вторил их любовным стонам.

Змейка остановилась, лишь добравшись до ноги Ольги. И снова показала жало. Но не только. Теперь она раскрыла пасть, и на ее смертоносных зубах выступила капелька яда.

Ольга ни о чем не догадывалась. Девушка, улыбаясь своим мечтам, крепко сжимала руку любимого.

Змейка нацелилась на открытую часть ноги девушки. Ее бросок будет молниеносным, укус точным и смертельным. Лучик света блеснул, отразившись от раскрытой влажной пасти. Еще чуть-чуть – и зубы змейки коснутся обнаженной кожи девушки. И в тот момент, когда танцующие воины громко вскрикнули, змейка атаковала.

Принцесса Атех целовала Авося. Она не могла остановиться. Она не хотела останавливаться. Его сильные руки ласкали ее, а потом, в какое-то мгновение, сердце принцессы чуть не вскрикнуло испуганной птицей. В какое-то мгновение вместо лица своего возлюбленного она увидела лицо… волхва Белогуба. Его хищный алчущий взгляд.