— Что вы, сэр. Да я…

— Да откуда ты явился, черт тебя подери?

— Из Гобсонс-Корнера.

— Оно и видно. А здесь чего делаешь?

— Явился за обмундированием, только и всего… Голос у Радемахера был хриплый и низкий.

— Да у тебя молоко еще на губах не обсохло.

— Никак нет. Это молочко от табачка.

Что это я несу? Не выходи из роли, Джейк.

Сверкнула сталь.

Джейк успел отпрянуть, но лезвие кинжала Радемахера задело его щеку.

— Немедленно прекратить, капрал Радемахер!

Эдмондс.

Это его голос.

Джейк хотел было обернуться.

Но дернулся от резкой боли.

Щека заныла. Внезапно.

Что-то теплое.

Он дотронулся до нее.

Кровь!

Пальцы мокрые.

Он на самом деле пырнул меня ножом.

Я истекаю кровью.

Это тебе не клюквенный сок.

— Ты… ты ранил меня! — проговорил Джейк. Радемахер вытер лезвие и сунул кинжал в ножны.

— Это тебе отметка «С». «Север». Чтоб всем ведомо было, на чьей ты стороне.

— Капрал Радемахер! — закричал Эдмондс.

Багровая физиономия Радемахера побелела при виде Эдмондса.

Джейк обернулся, прижав руку к щеке.

Эдмондс был не один. Рядом стояла женщина. На ней была длинная, до земли, бархатная юбка с кринолином, покачивающимся при ходьбе. Волосы у нее были темно-каштановые, зачесанные назад и схваченные черным бантом, подчеркивавшим бледность атласной кожи ее лица, на котором выделялись ярко-голубые глаза. Она смотрела на Джейка с нескрываемым любопытством.

— С вами все в порядке? — спросила она, протягивая руку к окровавленной щеке Джейка. — Что этот варвар натворил?

— Ах, прошу прощения, мэм, — проговорил Радемахер. — Я чистил нож, а этот паренек нечаянно сунулся под руку…

— Ничего вы не чистили…

Ух ты. От разговора кровь хлынула сильнее.

— Эй, кто там? Помогите парнишке! — крикнул Эдмондс. — Полковник Уэймут велел мне взять его к нам в ополчение.

— Я позабочусь о нем, — сказала женщина.

Радемахер, глупо улыбаясь, прошмыгнул мимо нее.

— Ради бога, простите, миссис Стафтон… Джейкоб, надо забинтовать рану, а то как бы не загноилась. Слышишь?

Женщина повела его в хижину, а позади Эдмондс поносил Радемахера.

В хижине стоял полумрак. Все помещение было набито военной амуницией. Вдоль стен до самого потолка высились ящики с боеприпасами, на полу громоздились штабеля синих мундиров. Джейк заковылял к парусиновому стулу. Струйка крови окропила его рубашку. Он шел, перешагивая через ружья, уздечки, скребницы, торбы для лошадей, складные парусиновые стулья, лавки, старые башмаки, коробки с сигарами, поломанные штыки, тележные колеса, жестяные банки, бутылки, ящики.

В дальнем конце помещения сидели на ящиках трое солдат и резались в карты на деревянном бочонке.

Заметив миссис Стафтон, они поспешно сунули карты в карманы и, смущенно улыбаясь, повскакали со своих мест.

— Джентльмены, кто из вас сподобится оторваться от своих важных занятий и поможет этому молодому человеку перевязать рану? — спросила миссис Стафтон.

Один из троих торопливо направился к ним, стуча тяжелыми башмаками и раскачиваясь всем своим тощим длинным телом. На ходу он поднял коробку, на которой детскими каракулями было выведено: «Пиривязочный матирьял».

Затем он доковылял в обнимку с коробкой до миссис Стафтон и Джейка, при этом настороженно улыбаясь и обнажая желтые, гнилые зубы.

Джейк, не веря глазам, уставился на его рот. Да как это они умудрились всем подряд такие зубы сделать?

Миссис Стафтон выбрала из коробки тряпку почище и начала стирать кровь со щеки Джейка.

— Ой-ой! — скривился Джейк.

— Слава богу, не такая глубокая. — Миссис Стафтон действовала умело и энергично. Аккуратно прочистив рану, она наложила повязку. — Я обучалась на медсестру. Меня зовут Белл Стафтон. Я живу в Гобсонс-Корнере.

— Джейкоб Бранфорд, — пробормотал Джейк, стараясь как можно меньше двигать челюстью. — Тоже из Гобсонс-Корнера.

— Миленькая деревушка. Я только переехала туда… буквально на днях. — Лицо миссис Стафтон омрачилось. — После гибели моего милого супруга.

На ресницах у нее задрожала слезинка.

Джейк всем сердцем посочувствовал ей.

Она хорошая.

Лучшая актриса всего состава.

— Мне очень жаль, — еле слышно проговорил он.