— Верно. Я знаю это, понятно? Не говори со мной так, будто я идиот.

— А почему бы и нет? Ты ведешь себя именно так, — огрызается Хлоя.

— О, простите, что я не преклоняюколени перед какой-то девчонкой, которая не может справиться со своими жизненными трудностями и прячется за болезнью недели.

— Откуда ты, черт возьми, можешь знать о том, какая жизнь у нее выдалась? Какого черта тыможешь знать о том, почему она делает это с собой? — требовательно спрашивает Хлоя.

Остальные за столом сидят молча. Уиллоу уверена, что она не единственная, кто хочет, чтобы она оказалась где-то в другом месте. Она не смотрит на Адриана или Лори, она едва может заставить себя смотреть на Гая.

— Послушай, я знаю такой тип людей, — продолжает Энди, даже не потрудившись снизить тон. — Общество, средства массовой информации, кто-то еще ответственны за ее проблемы. Стало модным морить себя голодом и жаловаться, что окружающий мир вынуждает тебя это делать. Поверьте мне, дело в том, что она просто не может справиться с чем-то и делает из этого проблему...

— Прекрати! — выпаливает Уиллоу. Она не может ничего с собой поделать. Она не может слышать больше ни слова. Уиллоу опирается лбом на ладонь. Может, у нее действительно мигрень. Она чувствует на плече руку Гая и поднимает голову, чтобы посмотреть на Энди.

— Спасибо, Уиллоу, — говорит Хлоя.

Уиллоу знает, что Хлою огорчает бесчувственность Энди. Но сама она беспокоится по более эгоистичным причинам. Это равносильно тому, как если бы Энди адресовал каждое свое слово к ней. Что бы он сказал, если бы она подняла свою футболку и показала ему свои порезы, как она это сделала для Гая? Он бы сказал, что она сама создала себе проблему?

Он будет прав?

— Ну, ладно. Я сваливаю отсюда, — через несколько мгновений говорит Энди.

— Я тоже, и знаешь что, я ухожу совершенно в противоположномнаправлении. — Хлоя бросает салфетку на стол. — Ребята, увидимся завтра.

— Может, мы тоже пойдем? — Уиллоу говорит Гаю. — Извините. — Она смотрит на Лори и Адриана.

— Тебене за что извиняться. — Лори бросает на Энди неодобрительный взгляд. — Я думала, что ты уходишь, — многозначительно говорит она.

— Да, пошли отсюда. — Гай встает. — Слушай, Энди. Ты знаешь, по этому вопросу я абсолютно согласен с Хлоей.

— Итак, я полагаю, Хлое не понадобится другое мнение, — говорит Уиллоу, когда они выходят из кафе. Солнце уже совсем село, и наступает прекрасная мягкая ночь.

— А? — Гай выглядит смущенным. — Ты о чем?

— Хлоя хотела же знать, что я думаю об Энди, — поясняет Уиллоу. — Ну, знаешь, нужно ли ей встречаться с ним.

— Вы говорите о таких вещах? — Гай недоверчиво смотрит на нее. — То есть, она сама не может составить свое собственное мнение?

— Не знаю. — Уиллоу пожимает плечами. — Думаю, нет. — На самом деле, у неё нет сил, чтобы поддерживать светскую беседу. Она слишком расстроена, сцена в кафе еще слишком свежа. Она сердится и не только из-за того, что Энди сказал относительно той бедной девочки, но и из-за того, что его слова подразумевают и еесаму.

— Я не очень настроен сейчас на прогулку, — говорит Гай. — Ты не против? — Он садится на траву и тянет её за собой. — Так хорошо? Отсюда мы можем видеть воду.

— Я не создаю себе проблемы, — неожиданно произносит Уиллоу. — Я не делаю этого только потому, что это модно, потому что это стильно. — На мгновение она останавливается. — Я делаю это, потому что мне приходится, — наконец, произносит она. — Другого пути нет.

— Нет. — Гай качает головой. — Ты не позволишь себе пойти другим путем. Вот в чем разница.

— Я не могусебе позволить другой путь! Ты это знаешь! Ты видел! — Настаивает Уиллоу. Гай ничего не говорит, и они оба несколько минут сидят в тишине и смотрят на воду, мерцающую в лунном свете.

— Может, Энди был прав, — продолжает Уиллоу. — Я и эта девушка, мы просто не можем противостоять тому, что нам подбрасывает жизнь, поэтому прячемся за нашу болезнь. Может, все, что он говорил о ней, правда и обо мне.

— Почему ты должна слушать все, что он...

— Прошлой ночью мой брат плакал, — внезапно перебивает Уиллоу. — Не смейся, — поспешно говорит она. — Я знаю, что ты не такой, как Энди, и никогда не скажешь ничего безразличного или глупого, но кто-то считает, что плачущий мужчина... Ну, не знаю.