–  Да, - усмехнулся Юний.
– Не очень-то приятная перспектива для германцев. Что ж - это всего лишь возмездие, не нужно было нападать самим!

Услыхав такие слова, девушка презрительно скривилась.

–  Я думала - ты умнее, - тихо произнесла она.
– Подумай сам, осмелились бы мелкие шайки вторгаться в имперские лимесы, если б их туда не звали?

–  Так ты считаешь…

–  Предатели есть не только среди германцев. Эрлоин не действовал сам по себе, кто-то другой, сильный и властный, отдавал ему приказы…

Рысь согласно кивнул. Он уже хорошо себе представлял - кто этот другой! Но доказательства, доказательства!

–  Вента, а ты согласилась бы выступить свидетельницей на суде?

– Вот еще!
– Девушка фыркнула.
– Разве можно найти управу в суде на богатого и влиятельного человека? Ведь законы писаны для них… вернее - не писаны.

–  А вот тут ты не права, - сверкнув глазами, резко перебил Рысь.
– В суде можно добиться многого, главное - хотеть этого. Даже принцепс побаивается открыто нарушать законы. Есть сенат, есть и много других влиятельных и богатых вельмож, поверь мне, далеко не все они бесчестные негодяи, хотя, конечно, встречаются и такие. Однако большинство нобилей любят свою родину и резко выступят против того, кто будет нарушать ее законы, хотя бы это был и сам цезарь! Кричать - «в суде правды нет!» - может каждый идиот, кричать и обвинять других всегда очень легко, куда труднее добиваться этой самой правды. А ее ведь вполне можно добиться, было бы только желание и настойчивость. И я уверен, именно поэтому даже самые закоренелые негодяи трепещут перед законом - dura lex - sed lex - «закон суров, но это закон»!

–  И много ты знаешь тех, кто добился правды?
– скептически ухмыльнулась Вента.

–  Много, - Юний неожиданно улыбнулся.
– Я сам помогал таким!

–  За плату!

–  За вознаграждение! Но, поверьте, с совсем уж откровенных бедняков я не брал ни асса.

–  Верю, верю. И чего ты так разошелся, Юний?

–  Сам не знаю.
– Рысь пристально посмотрел на притихшую девушку.
– Скажи-ка, а откуда ты знаешь о связях алеманов с Эрлоином… и с тем, кто повыше?

–  Про того, кто повыше, я сама догадалась, остальное рассказал Хизульф.

–  А не слишком ли он рискует, оставшись в деревне?

–  Нет, - девушка качнула головой, - в Гретарке ненавидят Эрлоина. Он жестокий ростовщик.

–  Ростовщик?
– удивился Юний.
– Не знал.

–  Ладно, хватит болтать, - подойдя, засмеялся Илмар Два Меча.
– Что велел передать Хильдегавд?

Как оказалось, Хильдегавд предусмотрел многое. Рысь и его люди, в случае обнаружения грозящей жителям деревни опасности, должны были предупредить кого-нибудь из пастухов, что пасли стада на дальних лугах, и Вента подробнейшим образом - с ориентирами - объяснила, где именно находятся луга, стада и пастушьи хижины.

–  Хижины - это хорошо, - потянулся Юний и вдруг громко позвал Флакса.

–  Да, господин?
– Выйдя из-за деревьев, старый вольноотпущенник поклонился.

–  Опять ты называешь меня господином?
– попенял Рысь.
– Впрочем, ладно. Флакс, ты умеешь пасти коров, овец или коз?

–  Умею, господин, - с достоинством кивнул слуга.
– Я долгое время был рабом на вилле.

–  Вот и отлично.
– Юний потер руки и лукаво взглянул на Венту.
– Вот вам еще один пастух, в пару к кому-нибудь.

–  Тебе не нужны люди?
– удивилась девчонка.

–  Нужны. Но именно там, на пастбище, от Флакса будет гораздо больше пользы. Ты как, старина, согласен?

–  Согласен, мой… патрон.

На морщинистом лице старика читалось плохо скрываемое удовлетворение.

–  Вот и отлично! Покажешь ему подходящее пастбище?

Вента, немного подумав, махнула рукой:

–  Покажу… Пусть идет пока по тропе во-он к тому ельнику.

–  Флакс, слышал?

–  Да, мой…

В глазах старика вдруг заблестели слезы.

–  Благодарю тебя за все, мой господин.
– Низко поклонившись Юнию, он разогнул спину и, уже уходя, добавил: - Это было счастье - служить, хоть и короткое время, столь достойному человеку.

–  Ну уж, - Юний смущенно потупился и торопливо обернулся к Илмару.
– Ну, что, едем?

Кивнув, Два Меча бросился к лошадям, где уже давно дожидались Арминий с Эрнульфом, и Рысь наконец-то остался наедине с девушкой.

Та вдруг покраснела:

–  Я еще не все сказал тебе…

–  Так скажи!

–  Идем… Вон, луг.

По высокой траве теплый ветер гнал измрудно-голубые волны, так что луг казался морским заливом. Трепеща прозрачными крыльями, проносились над желтыми солнышками цветов стрекозы, в высоком голубом небе, слегка тронутом редкими белыми облаками, летали стрижи, где-то совсем рядом, в кустах, пела малиновка.

Дойдя до середины луга, Юний обернулся…

–  Не говори ничего.
– Обняв за плечи, Вента крепко поцеловала его в губы и повалила в траву.

–  Лежи!
– Встав на колени, девушка с улыбкой сбросила куртку…