–  Но…

–  Поживем некоторое время на каком-нибудь постоялом дворе. Поверь, это куда лучше, чем снимать комнату. Постоялый двор - это к тому ж еще и информация, что немало значит в наших делах. Пара громких процессов - и мы сможем переехать в просторную квартиру, нанять или купить слуг.

–  Лучше купить, - согласно кивнул алеман.
– Не верю я этим наемным прохиндеям.

–  О, смею тебя уверить, рабы воруют не хуже!

Так, со смехом, они покинули пристань и, выйдя на широкую, украшенную статуями улицу, отправились искать подходящий постоялый двор.

Яркое солнце золотило купола храмов, отражаясь в цветных стеклах жилых домов и базилик, цвели росшие по краям улиц тополя и липы, легкий ветерок приносил с Рейна прохладу и запах рыбы.

Имперский чиновник Марк Курий Ацилл - круглоголовый коротышка с пристальным хитроватым взглядом, - войдя в свой кабинет, что на правой стороне базилики, стоявшей напротив пристани, сбросил на руки подбежавшему слуге шерстяной плащ и, усевшись в небольшое креслице за длинный стол, принялся деловито разбирать пергаментные и папирусные свитки - записи портовых пошлин, регламенты прихода-ухода судов, регистрационные книги и прочее. Дело свое Марк Курий исполнял привычно, но не сказать чтобы быстро - постоянно отвлекался: то пил холодный сидр из принесенного рабом кувшина, то с интересом следил за жирной зеленоватой мухой, то, прохаживаясь по кабинету, нетерпеливо поглядывал в окно на длинную тень установленных во дворе солнечных часов. Часы показывали десять - близился вечер. Скоро стемнеет, а там и ночь. Эх, ну и работнички же достались! За смертью только и посылать. Ан, нет, кажется, идет кто-то…

Услыхав чьи-то шаги, коротышка немедленно уселся в кресло и сделал вид, что полностью погружен в дела.

Скрипнула дверь:

–  Можно, мой господин?

Марк Курий недовольно поднял глаза:

–  А, это ты, Веренций.

Веренций - маленький неприметненький человечишка в рваненькой тунике, из тех, что обычно носят наемные вольноотпущенники-рабочие, - поклонился:

–  Кое-что узнал, мой господин!

–  Всего лишь - кое-что?
– Чиновник сурово сдвинул брови и махнул рукой.
– Ну, что с тобой делать? Докладывай.

–  Они вовсе не из Галлии, а из Могонциака. Точно из Могонциака - я расспросил матросов. Настоящих имен узнать не удалось. Пока не удалось. Оба остановились на улице Медников, в корчме Тиберия Грахма. Взяли лучшую комнату, правда, уплатили только лишь за три дня.

–  Та-ак!
– задумчиво протянул Марк Курий.
– Значит, никакие они не юристы…

–  Тот, что называл себя Авлом Помпонием, хорошо знает законы.

–  Разберемся.
– Коротышка сжал губы, сразу потеряв все свое добродушие и простоватость. Теперь уж видно было, что за столом сидит человек умный, опытный, хорошо знающий цену и себе, и другим.

–  Так, каковы будут указания?
– осмелился напомнить Веренций.

–  Глаз не спускать с обоих!

–  Но Тиберий…

–  Я помню, что хозяин корчмы - наш человек, - чиновник нахмурился, - но это вовсе не значит, что тебе, Веренций, теперь можно расслабиться. Помни, совсем скоро должны прибыть наши люди - к этому времени я должен знать о лжеюристах все! Особенно обрати внимание на их связи с теми двумя когортами… ну, ты знаешь. Жду завтра с докладом!

–  А если этих связей не будет, все равно докладывать?

–  Все равно. Свободен.

Низко поклонившись, Веренций исчез за дверью. Проводив его взглядом, Марк Курий придвинул к себе яшмовую чернильницу и кусок пергамента.

«Господину наместнику Манлию Флориану Марк Курий Ацилл нижайший поклон. К сему прилагаю ежедневный доклад о подозрительных…»

Стемнело, а коротышка чиновник все не уходил домой, наоборот, велел рабу зажечь лампу.

–  Господин, там, под лестницей, статуя прежнего принцепса, - поправив фитиль, почтительно осведомился раб.
– Велишь отпились ей голову и приделать новую, цезаря Максимина?

– Отпиливай, - сухо кивнул Марк Курий.
– А вот с новой головой - не торопись. Пусть пока так полежит. Пусть…

На следующий день Юний с Илмаром отправились за Арминием. Барочник Фелиций не соврал, парень и вправду уже почти выздоровел. Арминий еще носил повязку, но выглядел вполне прилично и очень обрадовался, когда увидел старых знакомых.

–  Я хоть сейчас… Хоть сейчас готов с вами…

–  Сколько мы должны врачам и хозяину этого дома?
– Юний скептически оглядел узкую комнатуху с прохудившейся крышей. Пятый этаж, теснота, тараканы, смрад - ну, чего же еще ожидать?

–  Хозяину я полностью заплатил из тех денег, что ты мне дал с собой, патрон, - улыбнулся парень.
– Что же касается врачей… Меня лечила одна славная девушка, Луция… - Арминий неожиданно покраснел и сконфузился.
– Скажи, мой патрон, помнишь, ты когда-то обещал нам всем оформить вольные грамоты. Мне, Эрнульфу, несчастному Хротальву, которому теперь уже ничего не нужно…

–  Конечно, помню, - кивнул Рысь.
– Только не вижу необходимости. Кому какое дело, кем ты там был в Могоницаке? Вас давно никто не ищет, рыбника уже нет. Ты - как и Эрнульф, и старина Флакс - мой вольноотпущенник и клиент, что я и мои знакомые всегда подтвердят. Слушай, а не задумал ли ты жениться, Арминий?
– Юний вдруг улыбнулся.
– Как там зовут ту славную девушку, о которой ты говорил?