–  Да, это именно он и есть! Я высадил его у Серого камня.

–  Интересно… - Отхлебнув вина - не фалернского, но все же весьма недурного, - Рысь надолго задумался.

Барочник высадил Адоберта пару недель назад, нет, даже, пожалуй, больше. И тогда же - ни с того ни с его - сорвалась в Паннонию Вента. Адоберт наверняка с нею. Зачем? Впрочем, что он, Рысь, знал о тайных делах этой загадочной девушки? Она ведь ничего толком и не рассказала, так, больше смеялась. Что она делала в Могонциаке, зачем приезжала к старосте Гретарка Хизульфу, что не поделила с трактирщиком Эрлоином? Поди знай. А вообще, это хорошо, что она в Паннонии, там сейчас уж куда спокойней, чем здесь, на правом берегу Рейна. Легионы Максимина Фракийца не знают пощады! А Паннония, что ж… Единственное - далековато. Впрочем, если пройти горами, а затем проплыть по Данувию краем Реции и Норика - не так уж и долго будет. Декады за полторы вполне можно добраться, а если поспешить, то и раньше.

Эх, Вента, Вента… Вот уж никак не думал не гадал Рысь, что здесь, в Германиях, встретит свое счастье… а может быть - и несчастье, ведь кто, кроме богов, знает наперед людские судьбы?

В Колонию Агриппина они добрались на четвертый день, к полудню. Дошли без всяких приключений, если не считать грозы, которую переждали у плеса. Сильная случилась гроза, основательная, с глухими раскатами грома и синими блестящими молниями. Видать, громовержец Юпитер на кого-то сильно разгневался. Не на нового ли цезаря?

Город, основанный полководцем Августа Агриппой, и в самом деле оказался большим, куда больше Могонциака, и очень красивым, как и положено столице провинции. Величественный, с беломраморной колоннадой, дворец наместника, храмы под золочеными куполами, театр, акведук, пристань - и людской гомон. По большей части говорили по-латыни - из Рима, привлеченные низкими налогами и благодатными почвами, сюда переселилось множество крестьян и торговцев, плюс к ним еще и чиновники, и жрецы. Иногда в толпе слышался и германский говор - вот уже около трех веков здесь проживали дружественные римлянам убии, в честь них первоначальное поселение даже и называлось Оппидум Убиорум. Это уже потом родившаяся здесь Агриппина, жена Клавдия и мать Нерона, склонила венценосного супруга дать ее родному городу статус колонии. С тех пор Оппидум Убиорум и называется латинской Колонией Клавдия алтаря Агриппины - или сокращенно Колония Агриппина. Уж совсем кратко - Колония, на германском наречии - Кельн.

–  Кто такие?
– грубо спросил загородивший дорогу Юнию портовый служитель - круглоголовый коротышка в длинной голубой тунике и, несмотря на жару, в плаще из тонкой ткани. За спиной служителя маячили четверо стражников в блестящих, украшенных куцыми плюмажиками шлемах.

–  Авл Помпоний, юрист из Нарбоннской Галлии, - небрежно представился Рысь.
– А это, - он кивнул на Илмара, - мой компаньон и помощник.

–  Цель приезда?

–  Видишь ли, уважаемый, положа руку на сердце, в Галлиях уж слишком много юристов, а здесь, у вас, самый широкий простор для деятельности.

–  Да и у нас юристов хватает, - желчно заверил чиновник.
– Прошу пройти с нами во-он к той базилике. Там и напишете подробно - кто, откуда, зачем…

Рысь улыбнулся как можно шире и, взяв коротышку под локоть, отвел в сторонку, вытащив из кошеля золотой сияющий ауреус:

–  Нам бы не хотелось ждать. Ведь все процедуры столь утомительны.

–  Что ж, придется уж пойти вам навстречу да записать самому с ваших слов, - ауреус, словно сам собой, исчез в потной ладони служителя.
– Удачно обосноваться!

–  Ну, - простившись с взяточником-чиновником, Юний подмигнул Илмару Два Меча.
– Вот все и устроилось. Куда теперь? Ты говорил, что знаешь город? Не забудь, нам надо еще забрать Арминия, тот, должно быть, уже совсем выздоровел, если, конечно, верить Фелицию.

–  Не вижу причин ему не верить.

–  Я тоже. Так что поспешим, друг мой!
– Юний засмеялся.
– Итак, согласно записи в таможенных книгах, я - Авл Помпоний, юрист из Галлии, а ты - мой компаньон и охранник.

–  На охранника согласен, - усмехнулся Илмар.
– А вот компаньон из меня никудышный - не так уж и хорошо я знаю законы, точнее сказать, совсем не знаю.

–  Зато у тебя здесь имеются кое-какие знакомства, ведь так?

–  Так, - германец кивнул, - только, знаешь ли, Юний, все мои знакомые… как бы это сказать? Не очень-то в ладах с законом.

Рысь с хохотом хлопнул его по плечу:

–  Так это ведь как раз то, что нужно! Уж наверняка они уже нарушили кучу частных и преторских деликтов и очень нуждаются в помощи квалифицированного защитника.

–  Да, но это такой сброд, что…

–  Ты хочешь сказать - они могут не заплатить? А ты на что? Да и у меня сил хватит.

–  А вообще-то верно, - Илмар ухмыльнулся.
– Против нас обоих вряд ли кто выстоит. Ну что ж, идем. Думаю, нам нужно для начала снять комнату в каком-нибудь доходном доме.

–  Нет, дружище!
– внезапно остановился Рысь.
– Знаю я эти комнаты в доходных домах. На квартиру - да, у нас не хватит денег, ну а комнаты… О, эти комнаты. Обычно на шестом этаже, у лестницы, под лестницей - выгребная яма, от которой смердит на весь дом, мухи, болезни… Тьфу! Комнатенка узкая, как футляр, так ее и представляю - днем жара, такая, что ходишь голый и потный, ночью холодно, не спасает и шерстяное одеяло, а если уж разжечь жаровню, так только и смотри, чтобы не задохнуться в дыму и не вызвать пожара. Нет, друг мой! Комната в доходном доме - это самый отвратительный вариант, вовсе не подходящий для таких важных и законопослушных персон, как мы.