Может я даже хотел, чтоб так оно и было?

Вместо этого, перед ним снова оказалась Саройя.

Он был всё ещё зол на богиню за то, что она ему не явилась, однако гораздо сильнее он злился на Элизабет - за то, что она была так невообразимо сексуальна.

Как она облизывала его клыки... её гортанные стоны...

Он не мог припомнить, чтобы его хоть что-то возбуждало так же сильно, как её страсть. Семя, пометившее её, не вызвало в ней никакого отвращения, наоборот, она, казалось, была обрадована.

– Посмотри, что я заставила тебя сделать, - поддразнила она его.

Не думай о ней. Твоя невеста стоит перед тобой.

Та, которая не восстала ради него.

– Скажи, почему ты не пришла ко мне, как мы договаривались?

– Элизабет не позволила мне восстать.

Очаровательная обманщица. Опять же, где преданность, где доверие?

– Если это так, она будет наказана. Хотя мне интересно, как она могла тебе помещать - когда спала?

Если Саройя не восстала, то, может быть, она этого боялась.

Богиня крови боится со мной встретиться?

Невозможно.

– Ты продвинулся в поисках кольца?
– Она сменила тему, и он не стал возражать, решив забыть про свою обиду. Ивана говорила, что он будет хорошим и верным спутником для своей Невесты.

Неважно, почему Саройя вчера его отвергла, Лотэр был готов начать всё с чистого листа.

– Нет, в поисках я не продвинулся, - сказал он.
– Но, возможно, увижу воспоминания своей жертвы в следующий раз во время сна. Если же нет, то я планирую схватить его женщину-валькирию, чтобы вынудить к сотрудничеству.

Если только Деклан Чейз жив. Лотэр выяснит всё сегодня вечером.

– Как тебе известно, нет лучшего рычага воздействия, чем те, кого мы любим.

Конечно же, Лотэр мог убить женщину Чейза в тот первый раз, когда она отпустила комментарий в его сторону. Реджин Лучезарная могла вывести из себя даже фею-монашку.

– Планы впечатляют. А Дорада?

– Моя оракул её ищут. Пока что она не ошивается нигде поблизости.

Он отметил её очевидное облегчение, но ничего не сказал.

– А сейчас, поскольку ты здесь, то можешь провести эту ночь со мной. Сядь, - он указал на кушетку.

Когда она пересекла комнату, исполняя его приказ, он переместился к гардеробу, чтобы из вежливости набросить рубашку, как поступил бы любой приличный мужчина.

– Как ты понял, что это я, а не смертная?
– спросила она.

Руки Лотэра застыли над пуговицей. Он знал, потому что Элизабет была... симпатичнее.

Он больше не мог себя обманывать - эти две женщины

были не

одинаковы. Богиня покрывала лицо слоем макияжа, замазывая эти милые веснушки на носу. И передвигалась она чопорно, а не чувственно покачивая бёдрами.

Глаза Элизабет были ярче. В нужные моменты она улыбалась.

Нет, нет.

Саройя выглядела и передвигалась иначе, поскольку была богиней. Значит, и вела себя соответственно. В отличии от Элизабет.

Вернувшись, Лотэр ответил:

– Естественно, я не мог не узнать своей Невесты.

Он сел за стол, Саройя же умостилась на самом краешке диванчика, насколько возможно дальше от вампира. Даже Элизабет так не делала, а ведь она его боялась.

Неважно.

– Поговори со мной, Саройя.

О чем?"

– О том, что у тебя на уме.
– Чуть раньше он сидел так же со смертной, обмениваясь с ней остротами. В тот момент их диалог не время отвлёк его от всех других забот. Может ли он ожидать этого же от Саройи?

– Очень хорошо. Мне нужны слуги.

– Я не доверяю никому, кроме Карги.

– Так отдай её мне. Сделай её моей служанкой.

– Сомневаюсь, что это сработает так, как ты рассчитываешь. Некоторые бессмертные просто не созданы быть хорошими слугами. Увы, но она - как раз такой случай. Кроме того, мне нужны её способности оракула.

– Это крайне меня разочаровывает, Лотэр.

– Это лишь временно. Наши нынешние жертвы в последствии будут вознаграждены.
– Последовала тишина.
– И больше у тебя на уме ничего нет?
– Это прозвучало грубее, чем он рассчитывал.

– Мои мысли лишь о кольце.

Вновь воцарилась тишина.

Лотэр, проведший в одиночестве всю свою жизнь, не привык подбирать темы для разговора.

– О чём твоё самое любимое воспоминание, Саройя?
– он решил, что этот вопрос не хуже любого другого.