На то, чтобы «раскидывать» точки поражения, времени не хватало, и Джек решил не мудрствовать. Он прицелился точно в середину кабины и открыл огонь. Тяжелые пули, одна за другой, грохнули по броне стекла, и «стрейлис» тотчас ответил из пушки, но куда-то вверх. Затем неловко переступил опорами и завалился на бок.

Джек даже не побежал от неожиданности, все произошло не так, как он рассчитывал.

Упавшего коллегу тотчас стал прикрывать из пулемета пилот второго «стрейлиса», и он стрелял, пока на закончились патроны. Тем временем его напарник сумел поднять машину, и они начали отступать, огрызаясь короткими очередями из пушек.

– Ну что, ты в порядке? – спросил оказавшийся рядом Штоллер.

– Да, вполне, – кивнул Джек и, закашлявшись, сплюнул кровавую слюну.

– Точно в порядке? – забеспокоился Штоллер.

– В порядке, – отмахнулся Джек. – Просто меня отдачей крепко приложило. Правда, сейчас, когда стрелял, я ее даже не почувствовал.

Когда «стрейлисы» убрались совсем, Штоллер пробежался по роще, но никаких вражеских сил в ней не оказалось, и вскоре он вернулся к Джеку и Хиршу, которые дожидались его в канаве.

– Ну и что там? – спросил Джек.

– Пусто, – переводя дух, ответил Штоллер.

– И куда мы теперь? Будем вызывать помощь?

– Будем, если «броневик не поедет.

– А ты думаешь, поедет? – усомнился Хирш, поглаживая замотанное предплечье. – Ему ведь сильно досталось.

– Это военная машина, лейтенант, она обязана терпеть такие передряги. Его же не «гасс» подстрелил… Может, все же, укольчик, а?

– Нет-нет, – замотал головой Хирш. – Сейчас главное перетерпеть, зато потом рана быстро затянется, а с обезболивающим лучше не связываться. К тому же терпеть еще можно.

– А точно можно?

– Пока можно – буду терпеть. Пошли уже, чего трепаться?

Они поднялись из канавы и по одному стали перебираться обратно в балку. Первым шел Джек – основная огневая мощь группы. В магазине его винтовки было два патрона, хотя влезало пять.

– Больше не имеет смысла, когда ты с разгрузкой рядом, – пояснил он, когда Штоллер спросил, не следует ли зарядить по полной. – Каждый патрон весит кило сто, а сама винтовка и так неподъемная.

Хирш шел замыкающим, держа пистолет в левой руке. Там, где балка становилась мельче, ему приходилось пригибаться, а вот Джеку и Штоллеру почти везде можно было идти в полный рост.

Впрочем, в самом конце им тоже пришлось ползти на четвереньках, поскольку где-то у горизонта все еще маячили фигуры «стрейлисов».

– Надеюсь, они уходят? – спросил Хирш, прислоняясь к броневику.

– Вроде, – сказал Штоллер, глядя в бинокль. А Джек поставил сошки на изуродованный капот и, приложившись к окуляру, подтвердил:

– Уходят. И даже не оборачиваются.

Внутри броневика все выглядело вполне сносно, если не считать дыр во вспученном потолке и посеченных осколками сидений.

Гидравлика привода дверей работала, и хотя со скрежетом, но створки закрывало полностью.

Штоллер повернул рычажок зажигания и сказал:

– Один аккумулятор они продырявили.

– И что теперь? – спросил Хирш.

– Поедем на запасном.

Мотор кашлянул, но завелся сразу. Все стали прислушиваться к его звуку, но как будто ничего не стучало и не грохотало. Когда Штоллер осторожно тронул машину, под капотом что-то затарахтело, и Джек уже решил, что машина повреждена, однако Штоллер его успокоил:

– Это компрессор. Левое заднее колесо с пробоиной, вон он туда и подкачивает.

Вскоре они вернулись на дорогу и поехали через рощу, как рассчитывали вначале. После пережитого все казалось каким-то ватным и слишком тихим, Джек почувствовал, что сильно устал. Его руки подрагивали, а ноги, после таких неспортивных нагрузок, гудели.

«Давно не бегал», – подумал он, прикрывая глаза.

– Ты поспи, – обернулся Штоллер. – Если что – мы тебя разбудим.

– Да? Ну хорошо… – сразу согласился Джек, укладываясь во всю длину заднего сиденья. – Если что, я тут буду… разбудите…

Вскоре он даже захрапел, и Штоллер повел машину аккуратнее.

Они проехали всю рощу, но на выезде капрал притормозил, и как оказалось – вовремя. Впереди, метрах в двухстах слева направо, на небольшой высоте, пролетел разведывательный дрон.

Судя по всему, броневик он не заметил, поскольку не вернулся для коррекции, однако следом мог лететь лануч, но обошлось, и Штоллер тронул машину, вертя головой и осматриваясь, в чем ему помогал Хирш.

После обстрела бронешторки на дверках деформировались и ориентироваться теперь было трудно.