Раевскому, велел ему отнести их в нашу землянку и пока устраивать наш быт.

– На стоянку самолетов, товарищ подполковник? – спросил с интересом майор. Он как опытный и хороший летчик знал, какие чувства меня обуревают.

– Конечно. Я в принципе и отсюда их вижу. Капониры местные службы копали?

– Так точно…

– Давай без уставщицы, говори проще, – попросил я его.

Я был старше его по званию, но не подчинялся хоть он и был командиром эскадрильи, наше звено фактически отдельная единица. Буду тестировать и писать рапорты

с отчетами о нашей службе и полетах. К службе Кожедуба мы теперь будем иметь несколько опосредственное отношение.

– Капониры как вы видите, были построены для другого типа самолетов, поэтому наши ребята сейчас все переделывают. Им местный БАО помогает.

Это я и сам видел, четыре истребителя с помощью тягача выкатили из капониров и накрыли маскировочной сетью. В самих освобождённых капонирах работали бойцы,

другие бегали с носилками унося свежую землю.

– Вижу. Только начали делать?

– Да, как перегнали, загнали пока в эти. А с утра начали.

– Ясно.

– Построить летный состав для ознакомления?

– Зачем. Иван я же понимаю что ты на командной должности, тем более такой, в первый раз. Раньше у тебя была эскадрилья, воевал ты просто отлично, но сейчас

запомни, ты подчиняешься только Покрышкину, других командиров у тебя нет, тянутся не нужно. Так что хоть и номинально я вхожу в твое новое подразделение

командиром не являюсь. Понял?

– Привыкну, - улыбнулся он. Нам немного мешал разговаривать шелест листвы над головой. Мы стояли в тени большого дерева, и довольно сильный ветер теребил его

крону.

– Давай показывай нам наши машины, - улыбнувшись в ответ, попросил я. В это время к нам как раз подошли мои спутники.

Весь летный состав эскадрильи находился у своих аппаратов. Кто привыкал к кабинам сидя внутри, огромное количество приборов могло ввести в замешательство

неподготовленного летчика, но тут таких не было. Просто некоторые доводили свои движения до автоматизма, чтобы полностью привыкнуть к кабине.

Мы направились как раз к тем истребителям, которых выкатили из капониров. Все четыре машины не были подготовлены к вылету. Согласно инструкции их двигатели и

воздухозаборники были зачехлены, технические лючки и кабина закрыты.

– Арефьев, давай сюда стремянку и строй техстостав отдельного звена, - крикнул кому-то невидимому за искусственно посаженными кустами, Кожедуб.

Через минуту у каждого самолета стояло по шесть человек. Отдельно, один крепкий кряжистый мужчина в звании капитана. На его лице кроме ярко синих глаз

привлекали внимание буденовские усы пшеничного цвета. Это был старший механик эскадрильи, инженер из КБ.

– Можете выбирать машины. Тут как вы и заказывали. Две машины с парой тридцатисемимиллиметровых пушек и парой двадцатитрехмиллиметровыми. Две остальных имеют

на вооружение шесть двадцатитрехмиллиметровыми пушек.

Я подошел к крайней машине, у нее в фюзеляже выходили стволы тридцатисемимиллиметровых авиационных пушек, специальных, с удлиненными стволами, а в крыльях

торчали двадцатитрехмиллиметровые. Именно так я хотел, мощь и скорострельность. Похлопав по крылу, окрашенному в светло-зеленый цвет, с темными камуфляжными

пятнами, повернулся и сказал:

– Эта.

Остальные чуть ли не с ревом, под заинтересованными взглядами другим летчиков собравшихся группами и бойцами местного БАО, стали выбирать себе машины. Микоян

взял себе такую же, как и у меня, а ведомые с шестью пушками в крыльях. Скорострелки.

– Знакомьтесь пока с техсоставом, а я завтрак организую, - сказал Кожедуб и развернувшись, направился к землянкам. Связь с соседним полком была там.

Шесть пар глаз с интересом и любопытством смотрели на меня. Подойдя к старшему, его было легко определить. Он был хоть и невысоко роста, но стоял впереди.

– Подполковник Суворов. Вячеслав Александрович. Ко мне можно обращаться или товарищ подполковник, или товарищ командир, - представился я, хотя этого и не

требовалось. Меня в СССР знали ВСЕ.

– Младший лейтенант Верник, механик, товарищ командир.

– Каков опыт?

– Работал на заводе, товарищ командир. Сам эти аппараты собирал. Начинку знаю всю.

– Хорошо. Представьте мне остальных, - велел я.

Пока остальные летчики, так же как и я, знакомились со своими техниками, Верник встав рядом со мной, спокойно говорил:

– Сержанты Колосьев и Мальцев, оружейники. Опыта работы на этих аппаратах нет, но дело свое знают.