копии легендарного истребителя.

После того как мы закончили знакомиться с машинами и теперь уже своими закрепленными людьми, то гурьбой шумно обсуждая, и знакомясь с присоединившимися к нам

летчиками Кожедуба, направились к длинному столу. Там суетились три девушки из кухонной обслуги полка ночников. Можно отметить прибытие, да и просто

позавтракать, со встречей с майором, в том неизвестном селе у нас во рту не было ни кроши.

Ребята в основном своем были парнями простыми, так что познакомились быстро. Я из двенадцати летчиков не знал только троих, остальные мне были хорошо

знакомы, с кем воевал, кого учил. Лейтенантов у нас было всего два, и оба прибыли со мной, остальные капитаны да майоры. Я же говорил, выделили только

опытных летчиков. Кроме Кожедуба тут был еще одни командир. О котором нужно было сказать. Ответственный за секретность капитан Рафиз из особого отдела.

После плотного завтрака, можно сказать обеда, мы стали обсуждать дела наши на ближайшее время. Освоиться в кабинах успели все, так что с этим все в порядке,

пока была возможность, мы расспрашивали возможности истребителей у перегонщиков, уверен, что они успели их испытать.

Потом до самой темноты изучали карты местности, запоминая ориентиры, да слушали сводки по воздушной армии, где мы дислоцировались.

– Сев? – устраиваясь на тюфяке лежанки, окликнул меня Степка. Микояна не было, он общался со своим знакомцами из летчиков. Савельев был с ним, так что

говорил Степка спокойно.

– Чего? – зевая, спросил я, поправляя одеяло.

– А мы ведь недалеко от того болота. Ты понимаешь, о чем я?

– Понял. Видел его на картах. Те места уже освободили, уверен, что там сейчас очень много охраны и люди Берии. Завтра пролетим там, посмотрим.

– Первый боевой вылет, - шелестя матрасом, со вздохом пробормотал Степка, тоже залезая под одеяло

– Волнуешься?

– Есть такое дело.

– Будет первый, потом второй… привыкнешь.

Мы еще немного поговорили о завтрашнем дне, пока не пришли наши напарники.

На рассвете нас разбудил дежурный. Пока мы завтракали, техники готовили самолеты, выкатывая их из капониров на взлетную полосу, проверяя работу всех систем.

Мы уходили на свободную охоту, охраняя наши границы, остальные же оставались на дежурстве, ожидая сообщений с ВНОС. В обще-то свободная охота не так

результативна как кажется, встретишь ты врага или нет решит случай. Так что фактически это бесполезная трата горючего и моторесурсов. Тем более наши самолеты

кушать любили не обычный авиационный бензин, а с какими-то добавками.

Все четыре наших самолета стояли на начале взлетной площадки парами. Моя пара и Микояна.

По приставной лесенке я попал в кабину, техник помог закрыть фонарь. Запустив движок, я стал проверять все системы.

– Сокол-два, проверка связи. Прием, - произнес я в микрофон.

На головах у нас были не обычные летные шлемофоны, а нормальные летные шлемы как из моего мира. Сбоку на нем, не мешая, бултыхалась маска. Даже комбинезоны у

нас были противоперегрузочные.

– Я Сокол-два, вас слышу Соловей-один.

– Принято.

Отдать команду на взлет я не успел, от стоявших у штаба командиров, там был и Кожедуб, подали сигнал запрета. Почему я уже видел не вооружённым глазом,

оставляя за собой дым, на посадку заходил один из самолетов соседнего полка. По-2 едва держался в воздухе, но продолжал ползти к полосе. Вот колеса коснулись

грунта и самолет стал катиться по взлетное полосе. Видимо пилот заметил нас, потому как сразу ушел с полосы.

– Соловей-один, воздух и полоса чисто. Разрешаю взлет, - прозвучало в наушниках.

– Сокол-два вас понял.

Прибавив газу, я держал тормоза, набирая мощь двигателя для взлета. При этом продолжал наблюдать за тем, как у севшего ночника суетятся санитары, командиры и

техники. Видимо кому-то не повезло. Раз самостоятельно вылезти не смог.

Нос начал подскакивать и я отпустил тормоз. Что мне нравилось в этих движках, можно взлетать с любой полосы, пофиг им и пыль и грязь.

С ревом самолет начал свой разбег в первый боевой вылет. Справа мелькнули люди у продолжавшего дымиться самолета, когда я потянул штурвал на себя. Самолёт

без проблем оторвался от поверхности воля, и начал карабкаться наверх. В кабине был первоклассный круговой обзор, поэтому обернувшись, я посмотрел на самолет

ведомого, который, не отставая карабкался следом. Пара Микояна как раз открывалась от земли.

В принципе никакой охоты не было, мы учились, вернее знакомились со своими самолетами. Изучая их повадки, слабые и сильные стороны. Поднимались на предельную