Он все успеет.

Подождав еще какое-то время, Кристофер подумал, что надо действовать, пока Ян-Эрик не ушел, — и все равно медлил. То, что в мыслях представляется легким, на деле часто оказывается куда сложнее. Кристофер уговаривал себя, что вопрос о Герде Персон — вполне уважительный повод для установления контакта. Ян-Эрик Рагнерфельдт наверняка заинтересуется этой темой. Кристофер уже собирался встать, когда на сцене появился какой-то мужчина. Он подошел к ораторской кафедре и заметил в зале Кристофера.

— Вы кого-нибудь ждете?

Кристофер поднялся.

— Я только хотел сказать пару слов Яну-Эрику, если это возможно.

Мужчина глянул в сторону кулис, потом снова на Кристофера.

— Он знает, что вы здесь?

После секундного сомнения с языка сорвалась ложь:

— Я хотел устроить ему сюрприз, мы друзья.

Настороженность мужчины исчезла, и он начал снимать лампочку для чтения.

— Понятно. Выход здесь, потом налево и вторая дверь по правой стороне.

Кристофер быстро поднялся на сцену, приветливо улыбнувшись мужчине за кафедрой, раскрыл черные портьеры и попал за кулисы тем же путем, каким ушла из зала женщина с первого ряда.

Ложь оправданна. Ничего особо предосудительного он не совершил. Цель иногда оправдывает средства.

Перед дверью он помедлил. Пустой коридор, чьи-то голоса. Он осторожно постучал. Ответа не последовало. Может, Ян-Эрик уже ушел. Кристофер осторожно взялся за ручку и приоткрыл дверь. Внутри свет, на вешалке пальто.

— Есть кто-нибудь?

Раздался какой-то звук, и в следующую секунду на пороге появился Ян-Эрик. В рубашке навыпуск и с красными пятнами на шее.

— Да.

Кристофер уловил легкое нетерпение в его голосе.

— Простите за вторжение, меня зовут Кристофер Сандерблум. Мне бы хотелось немного поговорить с вами.

Ян-Эрик оглянулся, посмотрев на что-то, скрытое за дверью. Кристоферу стало неприятно. Он почти оробел перед великим оратором.

— О чем?

Он пытался найти слова, чтобы вкратце описать дело.

— Речь о Герде Персон.

Выражение лица Яна-Эрика изменилось. Он снова посмотрел куда-то в глубину комнаты.

— Я лишь хотел задать вам несколько вопросов, если это возможно.

Казалось, Ян-Эрик колеблется, но потом он сделал шаг к вешалке и вынул что-то из кармана пальто.

— Дорогая, иди первой, я тебя догоню.

В руках он держал белый пластиковый ключ от гостиничного номера.

— Четыреста третий.

В следующее мгновение из комнаты появилась женщина. Та самая, что сидела в зале до последнего, а потом скрылась за кулисами. Забирая ключ из рук Яна-Эрика, она быстрым движением погладила его по спине:

— Не задерживайся.

Кристофер отвел взгляд, чувствуя себя все более неловко.

Женщина взяла куртку, улыбнулась, встретившись с ним взглядом, и вышла.

— Я не хотел мешать.

— Ничего страшного, это моя жена, мы увидимся с ней позже. Мы часто ездим на выступления вместе.

Ян-Эрик заправил рубашку в брюки и предложил Кристоферу присесть на один из стульев. Открыл две бутылки минеральной воды, предложив одну Кристоферу. Тот сделал глоток и отставил бутылку в сторону.

— Сначала я должен поблагодарить вас за потрясающее выступление. Феноменальная лекция, блестящая! Сейчас так редко говорят о чем-то важном, но ваше выступление — это действительно прорыв.

Ян-Эрик посмотрел в пол.

— Спасибо. Приятно, что вам понравилось.

Кристоферу на миг показалось, что Ян-Эрик покраснел. Хотя нет, скорее всего, дело в освещении.

Потом он внезапно почувствовал себя неудачником, и ему захотелось продемонстрировать собственную значимость. Дать понять, что он не рядовой зритель и его похвала имеет особый вес, потому что он знает, о чем говорит. Он должен произвести ответное впечатление, заставить Яна-Эрика почувствовать то же, что он сам чувствовал в зале.

— Я драматург, и ваши слова вдохновили меня. Сейчас я пишу по заказу одного стокгольмского театра. Если хотите, могу пригласить вас с супругой на премьеру.

Ян-Эрик посмотрел на часы.

— Вот как, значит, вы драматург?

— Да, я написал пьесу «Ищи и отвечай за всех». Ее поставили несколько лет назад. Возможно, вы слышали?

Ян-Эрик в задумчивости нахмурил лоб:

— Нет, не припоминаю. Я нечасто бываю в театре, к сожалению.

Они немного помолчали. Ян-Эрик сделал глоток минералки.