К счастью.

– Вон из моего дома! – Он отшвырнул мальчишку, и тот, отлетев, зацепил столик. Посыпались листы, со звоном покатился самописец, оставляя на паркете чернильные пятна.

Гарстен, поднявшись на четвереньки, зарычал.

Сдержится?

Его контуры поплыли.

– Эйо, подымись наверх.

Но щенок взял себя в руки. Отряхнувшись, он поднялся на ноги, одернул полы перекосившегося пиджака и произнес:

– Ты не герой, Оден из рода Красного Золота. Ты предатель. Ты сдал Гримхольд. И всю войну отсиживался под Холмами, лизал королеве пятки, вот она тебе и сохранила жизнь. А теперь твой бешеный брат тебя спасает.

– Все было не так.

Бесполезно вступать в спор. Щенок просто не понимает. Но ведь он не сам додумался до такого. Значит, велись разговоры…

– Ты предатель, – Гарстен облизал губы, – и позор своего рода. Все это знают. Только сказать боятся.

Я нашла его в саду.

Оден лежал на траве, даже переодеться не подумал, собака бестолковая. Китель бросил на ветку яблони, пояс расстегнул и ботинки отправил под куст шиповника.

Заложив руки за голову, Оден разглядывал облака. И шевелил пальцами на ногах.

– Не помешаю? – Я присела рядом.

– Ты? Никогда.

Вдвоем на облака смотреть интересней. Вон то, огромное, похоже на зефирный замок. А за ним конская голова тянется, точно желает отхватить кусок облака.

– Я не предавал. – Оден щурился, и от глаз разбегались тонкие морщинки.

– Я знаю.

– И жалеть меня не надо.

– Не буду. Я просто вот…

Лежу. Смотрю на небо сквозь кружево листвы, наслаждаюсь последним теплом. Скоро осень, а за ней зима. И я стану сонной, неповоротливой.

– Эйо… то, что он сказал…

Было ложью, но, боюсь, такой, в которую поверят многие.

– Это не случайность. – Он перевернулся на бок и попросил: – Не убегай. Нам надо очень серьезно поговорить.

Полагаю, не только о сегодняшнем происшествии.

– Я не мог понять, почему король разрешил этот брак. Стой! – Оден перехватывает мою руку. – Постарайся выслушать, пожалуйста.

Уже слушала однажды. И помню все прекрасно.

Я не подхожу.

Ни по крови. Ни по положению.

Вообще никак… мне не следовало выходить из тени.

– Эйо, – Оден обнимает меня и держит, – я не знаю, кого благодарить за это его решение. Вряд ли ты поверишь, но… мне не нужна другая женщина.

Не поверю.

Я и так чересчур доверчивой была, за что и поплатилась.

– Но я боюсь.

– Чего?

– Того, что не сумею тебя защитить.

На его рубашке зеленые травяные пятна. А хвостик развязался, и теперь длинные пряди падали на лицо Одена.

– Может, я и сумасшедший, но не глупец. Наш брак… своего рода вызов. И брошен он королем.

Какая у него шея холодная.

– Я верен Стальному Королю, однако… я понимаю, как мне кажется, что он такое. Любое решение его имеет два, а то и три скрытых смысла.

– То есть?

Я сдаюсь и прижимаюсь к нему, пуская солнечных змей под рубашку.

– Он мог бы вынудить твоего брата отдать тебя. Хватило бы приказа. Ваш род слишком многим обязан правителю. Он мог бы обменять тебя, скажем, на невесту для Брокка, такой крови, которая опять же укрепила бы ваш род. Он мог бы придумать что-то еще, но…

Решил, что Оден должен на мне жениться.

– И до сегодняшнего дня я не понимал, что происходит. А этот щенок… с ним я справился бы, хотя и не сразу. – Его подбородок упирался в мою макушку. – Но он слаб, а есть другие, которые сильнее в разы. В десятки раз.

А у этих других вполне может возникнуть желание поздравить нас с началом семейной жизни.

– Эйо, я действительно заперт здесь. Я не имею представления о том, что происходит за пределами поместья. Мне не дают газет. Охрана, слуги… все, с кем я пытался заговорить, от разговоров уклоняются. Разве что о погоде можно… Виттар если и рассказывает, то весьма общие вещи. Говорит, что пока не время, что надо подождать. И я ждал. Я понимаю, что эти ограничения не из прихоти. Но всему есть предел.

– И как нам быть?

Если Оден прав…

– Пока не знаю, радость моя.

Нам не позволят свернуть с вычерченного кем-то пути, это я осознаю. Да и не только я. Оден отпускает меня и просит:

– Пообещай, что будешь слушаться. Что бы я ни приказал, исполнишь. Неважно, насколько это будет уместно, как будет выглядеть… Пожалуйста, пообещай.

– Обещаю.

А облака все еще плывут по небу, и ветер размывает очертания зефирного замка, лошадиная же голова и вовсе на куски развалилась.