– Насколько он силен?

– Очень.

– Плохо. И если у него действительно есть хоть капля мозгов, он не пойдет вашим коридором. Где?

Виттар указал:

– Здесь, если помнишь, ров, а за ним сразу болота начинаются. Охрану поставят, конечно, но путь наиболее логичен. По ограде установлен контур. Как только стая пройдет, контур замкнут.

– И выбраться им не удастся. Разумно. Но они не пойдут от болота… – Оден задумался и обошел стол. – Скорее разделятся… я бы разделил стаю. Одну на прорыв, там, где ждут. Вторую… Зависит от того, есть ли у него союзники. Как я понимаю, наши гости… не очень хорошо знакомы друг с другом.

– Предусмотрели.

Оден, хмыкнув, заметил:

– Чем больше людей, тем больше сумятицы. Нельзя предусмотреть все. Исходи из того, что внешний контур они преодолеют. Что с внутренним? – Большие пальцы указали на обе стороны дорожки из спичек: – Заслоны слева и справа. Сзади?

– Да. Королевская гвардия.

– Хорошо. В теории… – Он поморщился и обошел стол с другой стороны. – Кто из высших будет?

– Я. Серебро. Платина…

– Сколько?

– Пятеро. Для одного щенка более чем достаточно. – Виттар потер плечо, на котором еще остался шрам. Будь схватка честной, он не был бы столь самоуверен. Но у дикой охоты свои правила. – Вас прикроют со всех сторон. Не о чем беспокоиться.

Палец Одена прочертил полукруг, отрезая беседку от дома.

– Всегда есть о чем беспокоиться. И ты знаешь это не хуже меня. – Оден подобрал спичку, раздраженно чиркнул о серный бок коробка, и тонкое пламя вспыхнуло, обжигая пальцы. – Я понимаю, что все это нужно и… правильно, поэтому и принимаю как есть. – Рыжий огонек перепрыгнул на бумажные клочки. – Но я хочу знать. Эйо ничто не угрожает?

– Не больше, чем тебе.

Бумага тлела.

– И свадьба действительно состоится?

– Да.

Чернота съедала буквы, стирала слова и целые фразы.

– Хорошо. Тогда последний вопрос. Эта свадьба будет действительна?

Виттар смотрел на пламя, которое поднялось над бронзовым кубком. Корона из огня и пепел, который многим не виден. Почти как в жизни. Но Оден ждал ответа, и Виттар знал, как ответить:

– Да.

Знакомая улыбка, слегка рассеянная, задумчивая даже.

– Тогда… я буду рад, если мы еще как-нибудь поговорим…

– Непременно.

Потом, когда причин для беспокойства станет меньше.

Брокк принес гранаты. Не те, которые камни, но крупные, бледно-розовые плоды с толстой кожурой, под которой скрывались вызревшие темные семена. Гранаты Брокк разламывал пополам, семена выбирал и складывал мне в ладонь. Я же ждала, когда их соберется много: так вкуснее.

А Хвостик, устроившийся на плече, норовил украсть зерна.

– Ты выглядишь лучше, – осторожно заметил брат.

Он появлялся в поместье часто, хотя никогда не задерживался надолго.

– Ага…

– Все хорошо, как я понимаю?

– Ага…

Раньше Брокк остерегался задавать вопросы.

– Завтра… – Он замялся, и несколько зерен выскользнули, чтобы затеряться в высокой траве. Хвостик, сложив крылья, рухнул следом. Он вздыхал, скрежетал и пищал, жалуясь на этакую мою бесхозяйственность. Но вместо гранатовых зерен поймал огромную бронзовку с медными надкрыльями. – Завтра моя сестра выходит замуж. Эйо, как ты к нему относишься?

Брокк по-прежнему избегает называть Одена по имени. Эти двое воспринимают друг друга настороженно, но скорее дружелюбно.

Я же облизываю пальцы, выкрашенные гранатовым соком.

Кислые.

Кажется, под ногтями опять трава. Надеюсь, это отмоется, не хочу быть чумазой невестой.

– Как отношусь… – Сложный вопрос. – Мне нравится, когда Оден рядом. Не потому, что мне это нужно… то есть нужно, конечно, но и просто нравится. Спокойно как-то.

– И только?

Нет. Не только. Сегодня мы проснулись одновременно и лежали, глядя друг другу в глаза. Я моргнула первой, а Оден поцеловал кончик носа.

Я знаю рисунок его родинок.

И еще знаю, что он обожает сладости, хотя почему-то этого стесняется, поэтому шоколад доставляют якобы для меня…

Во сне он держит меня крепко, настолько крепко, что даже в туалет приходится отпрашиваться. И Оден сквозь сон ворчит, но ждет возвращения. Я же возвращаюсь на нагретое место, прижимаюсь к нему и чувствую себя при этом совершенно счастливой.

Мне хочется, чтобы счастье продолжалось вечно.

– Ясно. – Брокк высыпал мне в ладонь горсть гранатовых зерен. – Дело в том… я уверен, что все это ложь, но слухи ходят самые разные. Вот. – Он вытащил из кармана газетный лист. – Мне кажется, ты должна знать. Извини, если испорчу настроение.