Снова дорога?

И редкие остановки в безымянных городках?

Порой письма для Брокка… и то их небезопасно будет писать.

Брокку придется докладывать об этих письмах. А незнание его добьет.

Жизнь, лишенная равновесия. Но все-таки вместе.

– А второй вариант?

– Есть кое-что, что стоит выше короля. Предвечная жила. Она будит живое железо… или убивает носителя. А еще, оказывается, способна связать две нити в одну. Это тоже своего рода ритуал… и даже у короля не получится перешагнуть через него.

Предвечная жила? Это означает…

– Каменный лог, моя радость. – Оден выпускает мою руку. – Сейчас сила лозы молчит… и это хороший шанс. Полукровки… те, которые люди, почти всегда выживают. Они слышат зов, но не так, чтобы не суметь воспротивиться ему…

Дед говорил про Каменный лог.

А мама отказалась и думать.

Слишком опасно.

Там огонь. Лава. И жар, который способен сжечь до костей.

– Эйо, я не хочу лгать. Есть вероятность, что ты… мы погибнем.

Оден уйдет за мной.

Бежать.

Остаться и рискнуть. И что мне выбрать? Я думаю… и не могу придумать.

А Оден вздыхает и признается:

– Вообще-то есть и третий вариант. – Он обнимает себя. – Твой брат… настаивает на нем.

Но этот вариант Одену совершенно не по вкусу. И говорит он лишь потому, что обещал сказать.

– Отступить. Ты останешься с Брокком. Он любит тебя и сделает все, чтобы ты была счастлива. Подумай, Эйо. Я не хочу тебя отпускать, мне довольно сложно даже представить это. Но если ты сочтешь, что без меня тебе будет лучше, я уйду.

– Не сочту.

– За ослушание меня накажут. Возможно, объявят сумасшедшим. Возможно – изменником. В лучшем случае сошлют на неопределенный срок…

– Карпов разводить?

Подвинувшись ближе, я стала расстегивать пуговицы на куртке.

Еще простынет, герой мокрый.

– Вроде того. Эйо, ты имеешь право выбирать. Сейчас у тебя есть дом. Семья. И спокойная жизнь, которую ты хотела. Со мной ты рискуешь лишиться всего.

Куртку стягиваю и рубашку тоже.

– То есть если я не захочу…

– Я уйду. И не буду тебя больше беспокоить.

– Женишься на…

– На ком скажут, на том и женюсь. Мне будет все равно… когда-то я умел жить по правилам. Полагаю, научусь снова.

Говорит и скалится. В волосах прорезались колючки живого железа.

– Оден… мы спешим, да?

– Да.

– Сильно спешим?

Я рисую на его коже каплями дождя. И Оден выдыхает. Он и вправду думал, что я отступлюсь? Да, у меня есть дом. И Брокк, который наверняка переживает… но он тоже позволил выбрать, пусть и предложил увезти за Перевал.

И я выбрала.

Наверное, еще в том безымянном городишке, площадь которого хочу забыть.

– Ты замерз… надо согреться. И вообще я соскучилась… а у тебя сапоги грязные…

– Я тебе цветы принес. – Он вытаскивает из кармана куртки мятый букет поздних незабудок. И бедные цветы высыпаются из рук.

На ковер.

И на кровать… места там для двоих не хватает.

Наверное, мы действительно спешим. Но я хватаюсь за Одена, пытаясь убедить себя, что он есть. И не исчезнет… и у нас все получится, а значит, время будет: целая жизнь на двоих.

Что было дальше?

Побег.

Записка, оставленная для Брокка. Я знаю, что он поймет. И обещаю вернуться, потому что он мне тоже нужен, и не меньше, чем Оден. Иначе только.

Семья должна быть большой.

Оден ждет, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заглянуть за плечо, фыркает и вздыхает.

Мы спешим.

Как дети, право слово, но мне хочется сегодня быть ребенком. И осень, попридержав дождь, продляет сказку. Оден выбирается через окно, а меня снимает с подоконника.

– Здесь грязно, – ворчит он, когда я пытаюсь вырваться из объятий. – И мокро.

Серая трава. Под ногами хлюпает черная жижа. Опавшие листья сплетаются длинными черенками в плотный скользкий ковер. Скроет ли он следы?

Брокк не станет искать меня… слишком активно.

Мы пробираемся вдоль колоннады осклизлых тополей, и белесые статуи смотрят мне вслед. Одобряют? Негодуют? Или жаждут избавиться от чужаков, чтобы вернуться в умиротворяющее спокойствие ночи?

За оградой Оден останавливается.