— Положи мне на тумбочку и убирайся отсюда, поняла?

— Именно этим я и занимаюсь, — со злостью ответила Любимица. — Ты меня слышала? Я подготовила для тебя особенное путешествие. Милости просим!

Плечо Исы было всего в нескольких дюймах от руки Любимицы. Она нанесла точный и аккуратный удар.

— Что это было? — спросила Иса. — Ты меня ущипнула?

— Да, сучка. Потому что я тебя ненавижу. Желаю тебе смерти.

Иса рассмеялась:

— Не сдерживай себя, дорогая.

— Нет, — ответила Любимица. — Только не я.

Ей в голову пришла новая идея. Назовем ее план В.

Силясь утихомирить сердцебиение, Любимица направилась к Итану, подняла с пола книжку и положила ее на тумбочку, все это время не сводя глаз с его волосатой руки, лежащей поверх одеяла.

— Что ты делаешь? — спросила Иса.

— Навожу порядок, — ответила Любимица.

И нанесла еще один удар.

О да, как здорово.

— Засыпай, — добавила она, закрывая свою сумку. — Я приду утром, чтобы погулять с собаками.

— Не буди нас, синичка.

— Не беспокойся. Сладких снов, — сказала Любимица.

Закинув через плечо ручки своей сумки, она быстро сбежала в темноте вниз по лестнице и набрала у входной двери код Исы, сначала отключив, а потом заново включив сигнализацию.

И вот она уже снаружи — свободная, как синичка. «Сладких снов, дорогая, — звучали слова песни у нее в голове, — сладких снов».

В понедельник около полудня Джейкоби возник возле наших столов и сказал нам с Конклином:

— Мне нужно, чтобы вы оба пересекли Бродвей и Пирс-стрит прежде, чем тела увезут. Боксер, отпусти работающую группу и возьми у них дело.

— Взять дело? — тупо переспросила я.

Я бросила быстрый взгляд на Конклина. Мы совсем недавно говорили с ним о чете Бэйли, которые были найдены мертвыми в своей кровати несколько часов назад. Мы радовались, что дело, которому гарантировано постоянное внимание прессы, находится не у нас.

— Итан Бэйли приходился нашему мэру кузеном, — пояснил Джейкоби.

— Я знаю.

— Он и шеф полиции хотят, чтобы за дело взялась ты, Боксер. Они назвали твое имя.

От подобной лести я едва не поперхнулась. Мы с Ричи и так погрязли в нераскрытых делах, а тут еще столь резонансное дело, работать над которым придется под непременным контролем руководства, что не избавит нас от остальных двенадцати дел. Просто их расследование отойдет на задний план.

— И не возмущаться, — сказал мне Джейкоби. — Это твоя работа — служить и защищать.

Я уставилась на него, крепко сжав губы, чтобы не сказать лишнего. Однако Конклин реагировал на происходящее совершенно иначе. Он расчистил на своем столе место, и Джейкоби присел на него, не переставая рассказывать.

— В доме Бэйли имеется прислуга, проживающая там же в специально отведенном крыле. Экономка, Ираида Эрнандес, и нашла тела. Поговорите сначала с ней.

Я вытащила свой блокнот.

— Что еще?

Я плясала на углях и чувствовала, как пламя обжигает мне пятки.

— Супруги прошлой ночью ужинали с другом. Дизайнер интерьеров, Нобль Блу, может оказаться последним человеком, видевшим их живыми. После того как Эрнандес позвонила девятьсот одиннадцать, она набрала Блу, а тот уже связался с мэром. Вот и все, что у нас есть.

А будет больше. Гораздо больше.

Иса Бут-Бэйли была представительницей уже четвертого поколения одного из семейств Сан-Франциско, ведущего свой род от железнодорожного магната, возглавлявшего строительство железной дороги в середине 19 века. Их род был невероятно богат.

Семейство Итана Бэйли тоже вошло в летопись Сан-Франциско в 19 веке, но только вышло оно из рабочего класса. Его далекий прадед был горняком, оттуда и началось их восхождение, ступенька за ступенькой, и все благодаря торговле. Прежде чем Итана настигла смерть, он владел сетью ресторанов «У Бэйли», знаменитых своим шведским столом за 9,99 доллара.

И вместе, и по отдельности они являлись яркими представителями высшего света Сан-Франциско. Не обошлось без любовников и любовниц из Голливуда, всевозможных чудачеств и разнообразных вечеринок: голубых, красных и прочих.