Гринев не держал зла на Клесова, хотя тот вовремя затихарился, а отдуваться приходилось ему одному. Он бы на месте Митьки сделал так же. Клесов друга не обидел, передал ему бабкино золотишко и разрешил оставить себе долю из выручки. Это уже такая непруха, что Гринева нашли чуть ли не сразу. И кто его заложил? Если бы кто-то из своих, то им бы уже устроили очную ставку. А так получается, что мужики гуляют, а у ментов руки коротки их достать. Тогда кто? Он ни с кем не успел поделиться своими подвигами. Вот эта мысль не давала покоя Гриневу. Потому что хотелось знать имя гада и вынашивать планы мести. Жизнь длинная. И если часть ее он проведет в тюрьме, так что из того? И в зоне люди живут. Зато потом было бы кого прижать. Так сказать, была бы в жизни цель.

Степан окинул придирчивым взглядом новую футболку Сергея и неодобрительно заметил:

– Ну, и во что ты вырядился?

– А чего? – не понимая, чем не угодил напарнику, взглянул на надпись на груди Сергей. – Написано на английском, что она военная – «милитари».

– Тьфу ты, а я думал, что ты за войну.

Сергей хмыкнул.

– Еще чего! У меня оба прадеда в войну полегли. Это стиль такой сейчас в моде – военная одежда. Я парень молодой, не могу, как ты, в рубашках ходить, да еще заправлять их в штаны. Вот будет мне сорок восемь, тогда посмотрим.

– А что тебе мои сорок восемь? – обиделся Степан. – Я старый, что ли? Нашел старика!

– Я ж не сказал, что старый. Я имел в виду – солидный, важный господин.

– «Господин», – передразнил Сергея старший товарищ. – Нашел господина. Я из рабоче-крестьянской семьи. Это у тебя в семье господа были.

– И чего плохого? Один дед был врачом, второй инженером. Это не господа. Интеллигенция. Ты что, не с той ноги встал? Как-то реагируешь обостренно. С женой поссорился, что ли?

– Да ну их… – махнул неопределенно рукой Степан. – Вчера Валюшка жене нагрубила, она ей по мордам и звезданула. Дуются теперь друг на друга, на мне зло вымещают.

– Ты не прав, Степан. Держи своих женщин в узде. Это что такое, на тебе отыгрываться? Мужик ты или нет? А своей Валюшке устрой порку. Сегодня как раз суббота. В старину родители по субботам порку устраивали. Читал Горького? Его дед каждую субботу порол. Вырастил человеком. В люди вывел.

– А, помню, – обрадовался Степан. – Мы в школе учили. Книга «В людях» называется.

– Ну, не совсем про это, – уклонился от критики школьных познаний друга Сергей. – В этой-то ничего хорошего о жизни героя нет. Зато уже в зрелом возрасте он прославился, из Италии не вылезал. Вот, думаю, разве плохо в те времена пролетарским писателям жилось? На солнышке грелся на острове Капри, горя не знал.

Степан притормозил у ворот дома отдыха «Сосновая роща».

– Нас уже знает администрация всех домов отдыха. Вот, небось, страху на них нагнали. То одних просим опознать, то других.

В «Сосновой роще» человека с гитарой никто из сотрудников не вспомнил. Он здесь не отдыхал и никогда не работал.

В машине Сергей поменялся местами со Степаном и сел за руль. В кармане зазвонил мобильный. Сергей долго возился, пока вытащил телефон, потому что в новых джинсах карманы были еще не разношены. Наконец, он извлек телефон и посмотрел на дисплей. Звонила Нина. Почему-то Сергей почувствовал тревогу и не сумел скрыть ее.

– Что-то случилось?

Он даже не поздоровался, хотя Нину сегодня не видел. У нее был выходной день.

– Привет, Сергей, – поздоровалась она первой. – Почему обязательно что-то должно случиться? Ты думаешь, я притягиваю несчастья?

Сергей улыбнулся, выслушав ее тираду. Надо же, Нина, оказывается, способна на шутки!

– А что я могу еще думать? Ты же зря звонить не будешь.

– Угадал. Звоню по делу. Меня ночью осенило. Вчера, после того как я тебе позвонила, по дорожке проехал мотоциклист. Понимаешь, минут через пятнадцать после того, как я увидела того, с портрета.

– И что ты думаешь по этому поводу? – осторожно спросил Сергей. Пока он не видел особой связи между двумя событиями.

– Постараюсь объяснить. Я проплыла мимо него, минут через семь уже была на пляже. Потом позвонила тебе. И еще минут через десять он промчался.

– И я вчера ехал по этой дорожке на мотоцикле. Кто только меня ни ругал за это! Там и велосипедисты шныряют.

– Ты ехал медленно. Осторожно. А тот промчался, и все едва успевали разбежаться. Я думаю, он следил за мной, шел за деревьями и увидел, что я звоню. И быстро смылся. Ты помнишь, что его следы оборвались у дорожки?

– Но она же асфальтированная. На ней следы не остались. Он мог пойти куда угодно.

– Сережа, а если он оставил мотоцикл на другой стороне дорожки?

– Предположим. Но он бы не успел до него дойти и вернуться на нем, уложившись в твои десять минут.

– В пятнадцать как минимум. А добежать? Ты понимаешь, какая важная улика появляется, если это он ехал на мотоцикле?

– Нина, скажи, что тебя смутило в этом мотоциклисте?

– Скорость. Никто в здравом уме не станет так разгоняться на дорожке, где полно людей. На это должна быть веская причина.