В дверь постучали. Вошел сотрудник ОГПУ и передал Степану папку с материалами дела, которое он запросил сразу же, как только переступил порог тюрьмы.

– Ну вот, – сказал с усмешкой Калачев, – теперь наш разговор легче пойдет. Я буду зачитывать некоторые выдержки из дела и задавать вопросы, а ты будешь отвечать на них!.. Зачем и для кого ты кастрировал людей? – грозно сдвинул к переносице брови Степан.

– Я так просто развлекался, – солгал Алеев.

– Тогда скажи, кто забирал у тебя несчастных кастратов?

– Салях, – снова солгал арестант.

– Врешь, мразь! – заорал не своим голосом Степан, вскакивая со стула. – Того, для кого ты калечил людей, гнида, зовут Василий Носов, воровская кличка Купец! А еще он сбежал из лагеря и находится в розыске!

– Не пойму, о ком вы, гражданин начальник. Если он натворил чего, так на меня списывайте. Меня все одно к стенке поставят, а вы себе плюсик заработаете. – набычился Алеев.

– Я о том самом скопце, который каким-то образом крепко ухватил тебя за яйца и не ослабевает хватку до сих пор!

Арестант пожал плечами и снова обратился к игре в молчанку. Степан не выдержал, грохнул кулаком по столу и закричал:

– Конвойный!

Тот не замедлил распахнуть дверь и с решительным видом вбежал в кабинет, но, увидев арестанта сидящим на стуле, замер в нерешительности.

Калачев указал на сжавшегося в комок Алеева.

– Этот мерзавец, – сказал он громко, – кое-что подзабыл из своего кровавого прошлого или не хочет отвечать на мои вопросы. Спроси-ка у него ты, Коромыслов, может, он доверяет тебе больше, чем мне?

Конвойный понимающе кивнул, подошел к арестанту и занес для удара свой пудовый кулак.

– О Аллах! – воскликнул Алеев в ужасе. – Я все расскажу, начальник, только не надо меня бить!

– Хорошо, – кивнул Степан, возвращаясь за стол.

Подождав, пока конвойный закрыл за собой дверь, он жестко и требовательно обратился к окончательно сломленному арестанту:

– Говори, кто он?

– Он называл себя вором в законе по кличке Купец! – сказал Алеев устало.

– Как он заставил тебя на себя работать?

– Он пригрозил отдать меня людям на растерзание. Я испугался и согласился.

– Ты и сейчас боишься его?

– Да.

– Но он же ничего не может с тобой сделать?

– Он? – Алеев облизнул губы и нервно хмыкнул. – Он сам шайтан! У него целая банда под пятой. Он может достать меня даже в камере, а я хочу хотя бы до суда дожить. Может быть, суд проявит ко мне снисхождение…

– В твоем положении тщетно на такое рассчитывать, – усмехнулся Степан. – Хотя у судей свой подход к уголовникам… Так ты скажешь мне, где найти заказчика?!

– Где он ошивается, я не знаю, – пожал плечами Алеев. – Он сам меня находил, когда я был ему нужен.

– Не поверю, что ты не знаешь логова, где затаился этот зверь, – усомнился Степан. – Здесь он, в городе, или…

– Он где-то неподалеку от Оренбурга, – уточнил Хасан.

– Как узнал?

Арестант пожал плечами:

– Частенько в городе бывает. У него тут какие-то дела, в которые он меня никогда не посвящал.

– А про банду что известно? – осторожно поинтересовался Степан, боясь, что Алеев замкнется и больше ничего из него вытянуть не удастся.

– То, что она есть, – хмыкнул арестант. – Они фартовые ребятки и не за словом в карман лезут, а за наганом!

Степан несколько минут в задумчивости расхаживал по кабинету, после чего подошел сзади к Алееву и резко опустил руки ему на плечи. Тот вздрогнул и съежился, ожидая удара.

– Последний вопрос, – сказал Степан, – почему он тебя и твоего подельника заставлял кастрировать студентов?

– Я не знаю, – ответил арестант, опуская голову. – Он велел заманивать их в укромное местечко и оскоплять… Тех, кто выживал, он забирал, а тех, кто умирал, я пускал на шашлыки.

Степан снова почувствовал дурноту, а руки зачесались от желания немедленно придушить убийцу. С трудом он заставил себя сдержаться и хриплым окриком позвал конвойного. Когда тот вбежал в кабинет, Степан кивнул на арестанта:

– Уведи его… Только смотри, никакого рукоприкладства по пути в камеру.

Во второй половине дня Степан разговаривал со своими помощниками Бурматовым и Тепловым.

– Пусть каждый напишет отчет о проделанной работе, – разведя руками, сказал Степан. – Это приказ начальника Управления.