Мне, впрочем, не до того, чтобы обдумывать возможные выгоды этой ситуации. Я внимательно слежу за часами, считая секунды. Это зелье ни в коем случае нельзя испортить. Снейп не оставил бы меня здесь, если бы не был уверен, что я справлюсь. Не хочу его разочаровывать.

Время истекает, и я осторожно ссыпаю в котел измельченные листья драконового дерева. Теперь нужно помешивать по часовой стрелке в течение минуты. Зелье, которое до этого было насыщенно-красным, постепенно бледнеет, словно эти листья впитывают все краски. Теперь надо снова прибавить огонь и добавить чемерицу. Опять помешивать – на этот раз против часовой стрелки…

Наконец, зелье готово, и я облегченно выдыхаю. Кажется, все в порядке. И цвет, какой нужно, и консистенция. Но вот приписка в конце рецепта немного смущает. Окончательный вывод о качестве зелья можно сделать только через двадцать пять минут, когда оно настоится. И как быть? Снейп сказал, что я должен уйти, когда закончу зелье, но он же сказал, что я должен убедиться в его готовности. А как я могу убедиться, если не дождусь? Значит, нечего и думать, надо оставаться. Снейп все равно так быстро не вернется. На собрания он, конечно, аппарирует, но ведь на территории школы делать этого нельзя, а значит, ему придется лететь или идти пешком. Если с зельем что-то не так, я, возможно, даже успею его переделать.

Двадцать пять минут у меня есть. Вопрос в том, на что это время лучше потратить. Лазить по шкафам я не собираюсь: это по-детски, некрасиво, невежливо, да и попросту глупо.

Я накрываю котел крышкой и с чувством почти выполненного долга отхожу от стола. Взгляд невольно упирается в дверь напротив. Над тем, что там может быть, я уже не первый раз задумываюсь. Ну, да, чай он оттуда приносит. Только я искренне сомневаюсь, что преподавателям нужны кухни. В конце концов, для того чтобы сделать чай, не требуется помещение фантастических размеров. Только непонятно, почему бы не делать чай прямо в лаборатории. Впрочем, нет. Вполне понятно. Чтобы чайные листья лабораторные запахи и испарения от зелий не впитывали. Он тут такую дрянь готовит, что чаем потом можно будет отравиться. По правде говоря, я подозреваю, что за дверью находится спальня. Где-то же она должна быть, а других дверей я здесь не вижу. Едва ли она располагается на другом конце замка. Спальня… Да, туда я бы с удовольствием заглянул. Интересно же. Наверное, там везде змеи и слизеринские гербы. Впрочем, это лучше, чем какие-нибудь розовые котята. Да и зеленый цвет мне нравится. Сомневаюсь, правда, что Снейпу есть до этого хоть какое-то дело.

Заходить или нет? Проклятое любопытство! Нет! Я решительно отворачиваюсь от заманчивой двери и сажусь в кресло, стискивая подлокотники. Никуда я заходить не буду! Вообще никуда. И пальцем здесь ничего не трону. Даже если он никогда об этом не узнает, все равно так нельзя. Не уверен, может ли такой человек как Снейп хоть кому-то доверять, но тот факт, что он меня здесь оставил, кое о чем говорит. Я ведь в любом случае буду помнить. Поэтому лучше не делать ничего такого, за что потом может стать стыдно. А любопытство… да что любопытство? С ним я справлюсь. Не привыкать.

Интересно, зачем Темный Лорд его вызвал? Очередное нападение? Или нужен какой-нибудь редкий яд? Или он жаждет получить очередную порцию сведений о злейших врагах? Или что-то насчет Малфоя? Хотел бы я знать… Но вряд ли узнаю. Я вообще ничего не знаю. Как идиот. Делаю что-то, делаю… Все время. Но не знаю ни-че-го. Совсем… Снейп, правда, рассказывает… интересно… Он вообще интересный… Хорошо бы он не ходил туда больше, а был здесь. Со мной… Нет, со мной он не будет…а жаль… Я бы хотел, чтобы он чаще смеялся… весело… глупо это все…

Резкий звук, какой обычно раздается, когда передвигают мебель, отрывает меня от размышлений… Размышлений?.. Я бросаю взгляд на часы и покрываюсь холодным потом. Почти полночь. Мне конец. Звук повторяется, я невольно прислушиваюсь и улавливаю слова Снейпа: «…своей притворной заботой! Я вполне способен разобраться самостоятельно. Приятных снов!». Если бы мне таким тоном приятных снов пожелали, меня бы всю ночь кошмары мучили. Не нравится мне что-то его голос. Как-то не так он звучит. Впрочем, не это важно. Снейп, судя по всему, еще не знает, что я здесь. Сейчас он войдет в лабораторию, увидит меня и убьет с особой жестокостью.

Несколько секунд я топчусь на месте, пытаясь решить, что лучше: дождаться его появления или выйти самому – и будь, что будет. Вдруг я слышу грохот падения, словно на пол свалилось что-то тяжелое. Нет. Хватит трусить. Выходить надо.

Я набираю в грудь побольше воздуха, открываю дверь и захожу в кабинет. Снейп сидит на стуле возле стола, уронив голову на руки. Рядом валяется еще один стул – судя по всему, именно он и упал с таким грохотом, а на полу возле шкафа – плащ и маска Пожирателя. Услышав мои шаги, Снейп резко поднимает голову и смотрит на меня горящими глазами.

– Профессор, я… я не хотел задерживаться, – сбивчиво объясняю я, – просто не выспался… потом аппарация… я ждал зелье и просто… просто уснул, кажется…

– Убирайтесь вон, Лонгботтом, – сдавленным голосом произносит он.

– Сэр, вы… с вами все нормально? – глупее вопроса задать было просто невозможно. Какой же я идиот!

– Да, – коротко выдыхает Снейп. – Уходите, – он поднимает руку, чтобы сопроводить слова жестом, но тут же сжимает ее в кулак и резко опускает на стол. Я успеваю заметить, почему. Рука дрожит. Нет, не дрожит – трясется. И не только рука. Его вообще трясет. Теперь я приглядываюсь внимательней. Дрожат губы, дергается щека, лоб покрыт испариной, волосы мокрые от пота. О Круциатусе я знаю много. Чудо, что он еще держится.